Ладно. В любом случае корабль подтвердил слова Дакоты.

Надо подумать. Белль стала невольной мученицей, потому что сама не выбирала веру. Веру ей навязали в результате интеллектуального насилия.

— Порт Габриэль, — воскликнул Корсо. — Дакота была в порту Габриэль, так?

— Да.

— Там произошли массовые убийства.

— Правильно.

Чувствуя, что так у него ничего не получится, Корсо решил действовать интуитивно.

— Пири, было что-нибудь в этом инциденте имеющее отношение к Белль Тревуа?

— Учиданянское транспортное судно под названием «Белль Тревуа» разбилось там во время первой войны с фриголдерами за несколько лет до инцидента.

Лукас кивнул, вспомнив полузабытые уроки истории. Учиданяне давным-давно установили небольшую скульптуру Белль как раз на том месте, где разбился корабль. Она до сих пор стоит там, приобретя еще большее значение после инцидента. В течение последующих лет скульптура регулярно возникала в выпусках новостей и статьях о кровавой бойне в порту Габриэль.

— А как насчет записей, когда Дакота помещала фигурку в визуализатор на мостике?

— Эти записи были удалены. Этого он не ожидал.

— Удалены? Но кем?

— Дакотой.

— Тебе не кажется странным, что инопланетянин решил отдать статуэтку, изображающую Белль Тревуа, женщине, чьи имплантаты полностью противоречат учиданянской идеологии? Почему он так поступил?

— Вопрос не понят.

Корсо забыл, что разговаривает не с живым человеком, а с машиной. Тем не менее он продолжал размышлять вслух.

— Все бы ладно, если бы Дакота не уверяла, что не знает, кого изображает статуэтка и откуда она появилась.

Если и существовал символ, более всего ассоциирующийся с несчастьем в порту Габриэль, то им, несомненно, была эта скульптура.

— Пири, скажи мне, возможно ли внедрить в инертное вещество контактный вирус, который смог бы проникнуть в схемы «госта» машинной башки тем же образом, как считывается информация с визуалитора?

— Проводились теоретические исследования таких технологий. Тем не менее все попытки идентификации надежного метода внедрения без использования технологий формирования изображения оказались безрезультатными.

Корсо никак не мог выбросить из головы мысль, что нечто, проникшее в системы «Гипериона», точно так же поселилось в имплантатах Дакоты. Такое предположение висело на тонюсенькой логической цепочке, но в свете крайне необычного поведения Дакоты представлялось вполне обоснованным.

Корсо опять надел скафандр и торопливо направился к мостику.

В спешке да еще при невесомости он разогнался так, что с силой врезался в переборку перед спуском в вертикальную шахту. Занимаясь исследованиями, проводя в своей каюте бессонные ночи, он так и не научился управлять телом в зонах нулевой гравитации «Гипериона».

Ударившись еще раз о стену в дальнем конце другой шахты, Корсо оказался в соединяющем проходе, где ощутил привычную тяжесть в ногах.

Приближаясь к мостику, он услышал крики и попытался отвлечься от ужасной тайны, которую открыл ему реликт.

Жуткая и отвратительная картина предстала перед ним. С полдюжины тел застыли в разных позах, и выражение лиц говорило о том, что смерть их была далеко не милосердной.

В самом центре хаоса стоял, тяжело дыша и пошатываясь, Удо Манселл. Рядом с ним лежала, скорчившись, Дакота. Увидев Корсо, Удо несколько секунд всматривался в него, словно не узнавая, потом протянул в его направлении дрожащую руку и заорал:

— Ты! Ты следующий!

— Отпусти ее. Без нее нам не удастся заполучить реликт. Арбенз убьет тебя, если ты покалечишь ее.

— Чертова шлюха! — сквозь зубы пробормотал Удо с искаженным яростью лицом.

Дакота была в сознании, но, похоже, плохо понимала, где находится и что происходит. Ее мутный взгляд бесцельно блуждал по мостику.

Корсо рванулся вперед, чтобы защитить девушку, но Удо свалил его одним ударом, выпустив при этом Дакоту.

Поднявшись, он увидел, что Дакота смотрит через него с тем же спокойным, отрешенным выражением на лице. Смотрит на что-то, находящееся очень далеко от мостика «Гипериона». Такое же выражение было у нее и тогда, возле воздушных шлюзов.

— Она совсем нам не нужна, — невнятно произнес Удо. — Ее надо убить.

Неожиданно Дакота ожила. Двигаясь с нечеловеческой скоростью и проворством, она вскочила и молниеносно повернулась к Удо, у которого едва хватило времени, чтобы открыть от удивления рот. Лицо ее оставалось при этом совершенно бесстрастным.

В руке Удо как по волшебству появился нож, и он уже приготовился нанести удар, но Дакота в доли секунды оказалась вне пределов досягаемости.

Корсо, остолбенев, наблюдал, как она прыгнула на спину растерявшемуся врагу, зажала его шею между бедер и обхватила голову руками. Одно неуловимое движение…