должность президента, а антивоенная партия Макговерна сделала Билла Миллера президентом на один срок, несмотря на прекрасную экономику, которую ему передал Никсон, но республиканцы, контролирующие обе палаты конгресса с небольшим перевесом, все же попытались.

–  Что же, слушания не дошли до обеих палат?

–  Нет. Ты слышал, что вице-президент Иглтон собирается подать в отставку?

–  Нет!

–  Сегодня утром передавали в новостях.
– Сын постучал пальцем по голове и многозначительно взглянул в телекамеру. Черт, есть предел тому, что мы можем говорить. Это ведь открытый канал.

–  И кто же?..

–  Говорят, Сержант Шрайвер.

–  Парень из Корпуса мира?
– Отлично, еще один Кеннеди. Просто поразительно, о чем только люди думают, ведь Джек и Бобби уже сидят в сенаторских креслах - один в Массачусетсе, а второй в Нью-Йорке. Если бы Тедди не свалился в машине с того моста и не утонул, их сейчас было бы уже трое.

–  Говорят, Макговерн теперь уже никогда не выставит свою кандидатуру на перевыборах, ведь он пытался вытащить нас из Вьетнама как раз тогда, когда мы начали побеждать.

–  До 1976 года еще долго. Всякое может случиться. Сын улыбнулся:

–  Может, и так, но демократы уже называют своим кандидатом Эда Маски.

–  Э-э-э… из Мэна?

–  Ага. А республиканцы поглядывают на Теда Агню.

–  Кого?

–  Губернатора Мэриленда. Билли рассмеялся:

–  Думаю, когда ты собирался на Луну, он был еще членом школьного совета Балтимора.

–  Господи… - Когда сидишь на другой планете, время летит с бешеной скоростью.
– Значит, поляк и… кто? Француз? Может, Эгню?

–  Грек. Если он победит на выборах, то мы отправимся на Марс. А пока республиканцы предпочитают придерживаться взглядов Никсона.

Черт побери, да из-за Никсона-то я здесь и торчу. Но вслух я этого не сказал. Теперь надо следить за своими словами.

–  Значит, ты полагаешь, что я могу подать заявку на этот… «Звездный скиталец», когда вернусь домой?

–  Конечно. Ведь ты и мистер Паттерсон - единственные в мире планетологи с полевым опытом. Так что полетите вместе: ты, он и какой-нибудь новичок.

–  Очень сомневаюсь, что Мит в ближайшие годы захочет куда-либо лететь.

Он пожал плечами и улыбнулся. На секунду посмотрел в сторону от камеры. Нахмурился.

–  Э-э… время заканчивается.

–  Да. Как хорошо, что мы с тобой поболтали, Билли. Когда ты был во Вьетнаме, мне так не хватало тебя.

–  Что ж, скоро увидимся. Я попрошу прислать тебе по факсу подробности проекта «Скитальца», как только они станут доступны.

–  Спасибо. Эй, а сможешь в следующий раз прихватить и своих сестричек?
– Миллисент сейчас уже почти шестнадцать, а малышке Беатрисе… что? Двенадцать? Господи…

Его взгляд наконец-то смягчился:

–  Попробую, папа. Обязательно попробую. Живое изображение внезапно застыло.

Мы с Митом стояли в точке разворота последнего участка нашего пути, высоко на холмах западнее базы, чуть ниже гребня кратера. Забавно, как мало Луна похожа на иллюстрации во всех этих научно-фантастических журналах, которые я читал мальчишкой, или на фильм Джорджа Пала по роману Хайнлайна «Ракетный корабль «Галилей». Как же они его назвали? «Пункт назначения - Луна»?

Неужели я всерьез думал, что когда-нибудь пройдусь по Луне? Может, и думал.

Плоские равнины из застывшей лавы, зазубренные горы, не тронутые ветром и водой? Смех, да и только. Мы знали достаточно, чтобы вообразить пыльные лунные холмы и низкие, покатые склоны, хотя и не могли разглядеть их в телескопы. Солнечный ветер слаб, но он дует на эти горы вот уже четыре миллиарда лет.

Я закрепил большую и угловатую телекамеру в гнезде для альтазимута [6] на верхушке треноги, а Мит в это время удерживал ее, чтобы она оставалась нацелена в сторону нашей базы, в точку на краю заваленного обломками поля, где, как предполагалось, должен совершить посадку «Орел-1».

–  Подержи-ка контрольную цветную карточку. Надо проверить, сможем ли мы сфокусировать эту проклятую штуковину.

Он порылся в ящичке с инструментами, отыскал карточку и отошел, держа ее перед собой на вытянутой руке, а я тем временем поднял темный щиток и прильнул прозрачным стеклом шлема к резиновой окантовке видоискателя.

–  Хе. Никакой перспективы. Впечатление такое, словно ты стоишь на краю пропасти.

–  Если найдешь здесь пропасть, дай мне знать. Да. Мы и в самом деле устали от этого места.