Сообщив об этом Кампеадору, король Педро двинулся к побережью Средиземного моря, в свой замок Монтор-нес, а Сид поехал в Бурриану, где оба встретились и заключили договоры о взаимопомощи против любого врага.

Совершив это, тот и другой вернулись в свои земли, которые предполагали защищать, воспользовавшись преимуществами этого союза.

Юсуф решает вернуть Валенсию

При вести о взятии Сидом Валенсии, по словам Ибн Бассама, сердца всех мусульман наполнились скорбью и унижением. Эмиру аль-муслимин было направлено несколько писем, побуждающих его к действиям: авторы снова жаловались на Родриго, на его постоянные набеги, держащие все средиземноморское побережье аль-Андалу-са в неуверенности и тревоге. Юсуфа охватили гнев и печаль: великий город нужно было вернуть. Он выехал в Сеуту, чтобы быстро набрать для отправки на Пиренейский полуостров регулярные войска, командование которыми он возложил на своего племянника Мухаммеда ибн Ташфина. Одновременно он написал альморавидскому губернатору Гранады, властителю Альбаррасина и многим другим: пусть соединят свои силы с силами принца Мухаммеда и нанесут решительный удар по Валенсии и по Кампеадору.

К концу августа 1094 г. (всего через два месяца после сдачи!) до Валенсии донеслись первые сведения, что в Мурсии собирается альморавидское войско. Христиане встревожились, и Сид начал готовиться к обороне.

Главные силы африканского войска высадились в Испании 13 сентября, за день до начала рамадана — месяца поста; выполняя приказ Юсуфа, они приняли в свой состав много андалусских отрядов и после этого двинулись, чтобы встать лагерем на обширной равнине более чем в лиге к западу от Валенсии.

Все мавры этого района поспешили к ним с ячменем для лошадей и с провизией, то продавая, а то отдавая их альморавидам-освободителям даром. Сид никогда не мог рассчитывать на верность партии непримиримых и понимал, что положение крайне опасно. Ибн Алькама рассказывает, что христиане, ужаснувшись зрелищу громадной массы врагов, подобной морю, которое вот-вот поглотит город, хотели покинуть Валенсию, и только Кампеадор при виде этого огромного войска не выказал никакого беспокойства и внушил спокойствие собратьям, предсказывая им победу. Тем не менее валенсийские мосарабы считали, что бегство завоевателей неизбежно, и всячески заискивали перед мусульманами. Высокомерие сторонников аль-морадивов переходило все границы; один валенсийский поэт писал: «Скажите Родриго, что правда скоро восторжествует. Гляньте, как он прибегает к гаданиям! Сабли альморавидов опровергнут предсказания, которые ему дают его птицы».

Конечно, Сид распространил сообщение, что получил добрые предвестия; известно, что он верил в предсказания, как было свойственно многим воинам того времени. Но он мог предъявить и нечто более конкретное, чем пророчества: просьбы о помощи были направлены Альфонсу VI и Педро I Арагонскому, и хоть Сид знал, что у обоих королей могут быть серьезные внутренние проблемы (Педро увяз в осаде Уэски), он часто доводил до сведения осаждающих новости о приближающихся подкреплениях.

Сражение при Куарте

Огромное войско Мухаммеда бездействовало в Куарте до окончания поста, то есть месяца рамадан. 14 октября с наступлением темноты альморавидские — сахарские, маг-рибинские, андалусские — отряды приветствовали появление новой луны месяца шавваль, проведя общую молитву и отпраздновав окончание поста.

Сразу же было приказано начать атаку на Валенсию. Каждый день враги кружили вокруг стен города, яростно, с оглушительными воплями штурмовали их и даже осмеливались обстреливать из луков дома христианских рыцарей. Кампеадор, обладая от природы мужественным сердцем, по словам латинского историка, ободрял своих людей, внушая им веру в благотворность молитв, которые приказал читать непрерывно и призывать в них милость Христа.

Так, в постоянных нападениях прошло десять дней. Мухаммед, исполненный презрения к осажденным, считал успех осады несомненным и не понимал, что его огромное войско боится непобедимого Кампеадора. Боевой дух падал, дезертирств становилось все больше. Узнав об этом, Сид решил не ждать подхода подкреплений из Кастилии и Арагона. Ночью 25 октября он вышел со своими рыцарями из города, скрываясь в густых садах, и часть своих вассалов отправил устроить засаду недалеко от лагеря Мухаммеда. Со всеми остальными он поутру выстроился в боевой порядок и атаковал; осаждающие были настолько лишены отваги, с какой действовали осажденные, что тревога вызвала в лагере много шума и сумятицы. Всадники вскочили на коней и выехали из лагеря, чтобы отразить атаку, а когда Сид подался назад, отступая к городу, они начали преследовать его, и лучших отрядов в лагере не осталось. Тогда христиане, сидевшие в засаде, ринулись на мавританские шатры, устроив такой натиск, что племянник Юсуфа, остававшийся по нездоровью в лагере, первым бросился в бегство. В войске мусульман раздались протяжные крики: мол, в лагерь вторглись враги — это подошло подкрепление из Кастилии. Все кинулись кто куда; ужас породил такое безумие, пишет Ибн Алькама, что мусульмане уже не воевали, а лишь разбегались. Панический ужас, описанный арабским историком, подтверждают клирики Сида в грамоте, где упоминается эта победа и говорится, что она была достигнута с невероятной быстротой и при незначительных потерях со стороны христиан.

Должно быть, во время боя, при преследовании и в лагере, где часть войска сдалась, было взято несчетное множество пленных. Один документ, составленный в Арагоне в следующем году, утверждает, что Сид захватил всю мехалу, то есть альморавидское войско; автор, мешая латынь с арагонским диалектом, пишет: «Facta hec carta in anno quod venerunt illos almorabides ad Valencia, et arrancavit illos Rodiric Didaz, et presot tota lur almehalla». 45

За счет добычи, взятой при этом разгроме, обогатились все люди Сида — столько они захватили лошадей, мулов, оружия чужестранной формы, съестных припасов, ценнейших одежд, золота, серебра и неописуемых сокровищ.

Альфонс VI идет на помощь Сиду

Весть о великой победе быстро донеслась до Альфонса VI, — пишет Ибн Алькама, — настигнув его, когда он уже прошел большой отрезок пути до местоположения Родриго, двигаясь ему на помощь; арабский историк добавляет, что император получил свою пятую часть захваченной добычи. Это подтверждает достоверность сведений «Песни о Сиде», которая сообщает, что на следующий день после боя королю Альфонсу были отосланы большой шатер короля Марокко и двести лошадей, входящих в его долю, все с уздечками и седлами, к луке каждого из которых был подвешен меч.