— Когда к своей стерве пойдешь? — ревниво поинтересовалась Нина Владимировна.

— А вот возьму и не пойду! — хитро подмигнул Нине Владимировне Валерик и слегка хлопнул ее по ягодице.

— Да ладно тебе, раскобелился опять! В десять? В одиннадцать?

— Ни в десять, ни в одиннадцать. Может, я к тебе переехал? — Валерик допил стакан и налил себе еще.

— Чего это вдруг? — Нина Владимировна замерла, еще не веря его словам.

— Не вдруг. Слава богу, три года уже.

Нина Владимировна опустилась на табурет, внимательно посмотрела на Валерика. — А как же мы тут втроем уместимся. Вчетвером, то есть, — поправилась она.

— В тесноте да не в обиде, — снова подмигнул ей Валерик. — Да ладно, Нина, не грейся ты! Моя с тещей на целую неделю на дачу свалили. Отпуск у нее. До воскресенья я теперь свободен.

— Как кобыла на привязи, — добавила Нина Владимировна зло. — Шуточки у тебя. А я-то уши развесила — переедет! Допивай свое пиво и пойдем уже, а то скоро Анька заявится.

— Угу, — кивнул Валерик, глотая пиво.

Нина Владимировна ушла в комнату, скинула халат, улеглась в расправленную постель. Появился Валерик с недопитым стаканом. Поставил стакан на пол, скинул рубашку, улегся рядом, прижавшись к Нине Владимировне всем телом. Валерик поцеловал ее в ухо, и Нина Владимировна сладостно вздохнула.

— Хоть неделя, а наша!

В прихожей щелкнул замок.

— Анька! Одевайся быстрей! — Нина Владимировна первой соскочила с кровати, накинула халат, бросила на постель рубашку Валерика. Ногой она пнула стакан, и пиво, пенясь, поползло по полу. — Ну, мать твою! — выругалась она. — Не понос, так золотуха! — она застегнула халат, вышла в прихожую. Чмокнула дочь в щеку. — Ну, как ты? В консультацию ходила?

— Угу, — сказала Анька и улыбнулась. — Плод развивается нормально.

— У тебя такой вид счастливый, — у Нины Владимировны почему-то сами собой навернулись слезы.

— Да так, дело одно хорошее сделала, — Анька сняла кроссовки и тут только заметила туфли Валерика.

— Трахаетесь? — спросила она шепотом.

— Аня, что за грубые слова! — притворно возмутилась Нина Владимировна. — Валерий Петрович поживет у нас до воскресенья.

— Мне-то что! — пожала плечами Анька. Она заглянула в комнату матери, поздоровалась с Валериком. Он сидел на диване и делал вид, что увлеченно смотрит какую-то детскую передачу.

Анька прошла в свою комнату переодеться.

— Есть будешь? — спросила Нина Владимировна.

— Неохота, — покачала головой Анька.

— Что значит — неохота! — возмутилась мать. — Ты ведь теперь не одна. Себя голодом моришь, так хоть ребенка накорми! Исхудала вся, одни глаза остались.

— Мам, я уже поела, — раздражаясь, сказала Анька. — А мороженого нет?

— Одному — пивка, другой — мороженого. Ну, что бы вы без меня делали! — широко улыбнулась Нина Владимировна, отправляясь на кухню. Она достала из морозильника пластиковый стаканчик, взяла с мойки чайную ложку, принесла Аньке мороженое.

— О, класс! Черная смородина! — восхищенно сказала Анька, взглянув на крышку. — Спасибо, мам!

— Ты на мороженом съехала, я — на икре с мелом, — произнесла Нина Владимировна весело, глядя, как Анька, жмурясь от удовольствия, отправляет ложку за ложкой в рот.

— Как это — на икре с мелом? — удивленно уставилась на нее Анька.

— Мел жрала. Я тогда на четвертом курсе училась. Приду раньше всех в аудиторию, наберу с доски мела и жру потихоньку, пока не затошнит. Не хватало, видать, чего-то в организме. А на икру у нас с твоим отцом денег не было.

— Он же противный! — сморщилась Анька.

— Это он щас противный, а тогда слаще меда казался! — Нина Владимировна цокнула языком и удалилась.

Анька доела мороженое, улеглась поверх покрывала на кровать. Она лежала и улыбалась, вспоминая сегодняшний разговор с журналисткой. Оксана дала ей свою визитную карточку, просила звонить и запросто приходить в гости. Кажется, у Аньки появилась новая подруга. Умная подруга. Мудрая.

Она подняла глаза, на пороге комнаты стоял Валерик. Он прошел, уселся рядом с кроватью на стул.

— Ну, и как ты думаешь свою дальнейшую жизнь? — поинтересовался Валерик, листая географический атлас.

— В смысле? — сделала Анька удивленное лицо.

— В смысле учебы. Твои сверстники в сентябре в школу пойдут, а ты куда? Не бросишь, надеюсь? Ребенок ребенком, но и о своем будущем подумать надо.

— Мама! — Анька вскочила с кровати, бросилась вон из комнаты. Забежала на кухню. Нина Владимировна пила чай. — Ты зачем Валерику про ребенка сказала? Я ведь тебя просила! — закричала Анька на мать.