–  Ведь ты, кажется, хотел что-то прочесть нам, - нетерпеливо прервал друга Андрей, которому начинала надоедать эта бесконечная лекция о древнем Египте.

Виктор Петрович помолчал и медленно развернул лист белой бумаги, покрытой строчками мелкого, бисерного почерка.

–  Вот здесь, - сказал он, - записан перевод папируса, хранящего историю саркофага в форме сфинкса. Я нашел этот папирус в золотом футляре, лежавшем на груди мумии.

Виктор Петрович опять помолчал, обвел присутствующих взглядом и убедился, что теперь все явно заинтересованы его рассказом.

Виктор Петрович встал и поднес бумагу к свету.

–  "Велик и всесилен бог Атон - единый, который создал себя сам, - торжественным голосом читал он.
– Велик и всесилен Эхнатон - повелитель Верхнего и Нижнего Египта. Много мудрых законов издал фараон, да прославится имя его. И было то благом для немху. Воздали люди хвалу, обнимали друг друга, благодарили бога Атона и фараона. Но были законы фараона в тягость жрецам Амона-Ра: Карнакского храма и Луксорского храма - главных святилищ древней столицы Египта - Уасет.

И вот случился ветер и буря, и воды Нила пошли вспять. Началось наводнение безо времени, и погибли многие посевы. И сказали жрецы народу, что это все оттого, что неугодны небу дела фараона и что еще будет горше. Предсказали они ветер раньше, чем он выйдет, и бурю раньше, чем она случится. Сердце каждого из них было трусливей и рука. слабее, чем у другого. Накликали они ветер и обрушили бурю на самих себя.

Разгневался повелитель, и поверг он старых богов и обратил народ к стопам единого бога Атона - сокровенного покровителя Египта.

Но не были привержены сыновья фараона к делам его. И хотя сделал он одного главным судьей империи, а второго своим соправителем, - видел он, что хитры они и склоняются сердцем к жрецам Амона-Ра.

Одна отрада была у фараона: смелый и преданный друг был у него - молодой архитектор Мересу. Сделал его повелитель своим советником, хотя происходил Мересу из рода простых немху. Прошло время, и совершилось нежданное: человек из рода презренных земледельцев стал тем, кто носит опахало слева от фараона *. Поднесли Мересу знаки хранителя сокровищницы империи - пурпурную мантию и радостную весть от бога Атона о его согласии с мудрым решением фараона.

Потом призвал фараон Мересу пред лицо свое. И тот распростерся на животе и коснулся почвы у ног повелителя.

"Не исчезнет камень в веках, даже если исчезнет память о делах великого, - так сказал фараон.
– Задумали мы соорудить для себя каменный Дом вечности, где будем пребывать, когда взойдем в свой горизонт. И назначаем мы тебя управителем всех строитель

* Тот, кто носит опахало слева от фараона - титул высших сановников в древнем Египте.

ных работ, чтобы была в верных руках важная работа империи".

Поцеловав подножие трона и медленно поднявшись, Мересу обратил свое лицо к владыке и воскликнул: "Привет тебе, о Эхнатон, великий владыка всей земли до границ ее! Да прославят тебя в столице и пред лицом всех народов! Да приведут тебе ладьи, нагруженные всем прекраснейшим, что есть в Египте, подобно тому, как делают богу! А я иду по повелению твоему".

И отправился Мересу в путь, на котором лежал древний город Уасет. Там встретил его верховный жрец бога Амона-Ра и призвал войти в храм, чтобы приветствовать гостя и просить у него милости.

Вошел Мересу в храм богини Мут и снова увидел там Сушоу. Была эта девушка такой красоты, какой не было второй в Египте. Хранила она вечные светильники в храме и с младенчества своего была посвящена богам. Много раз уже сворачивал Мересу с прямой дороги, чтобы войти в этот храм и посмотреть на Сушоу. Знал Мересу, что нарушает он волю повелителя своего, ибо храм принадлежал врагам фараона, ненавистным жрецам Амона-Ра. Знал это Мересу, но не мог поступать иначе. И долго стоял он в храме, следил за тем, как Сушоу оправляет светильники, и не мог оторвать от нее взгляда…"

Виктор Петрович замолчал, но так и остался стоять с листком бумаги в вытянутой руке и думал о чем-то своем.

Тучи рассеялись, и в комнате стало светлее. Нина смотрела в окно, где за кружевным сплетением листьев повисла радуга, похожая на расписное праздничное коромысло. Андрей методично помешивал ложечкой в пустом стакане, а Наталья Павловна теребила в руках салфетку, смотрела куда-то мимо Виктора Петровича и, казалось, тоже думала о чем-то далеком-далеком.

Первым вернулся из древнего Египта Виктор Петрович. Он бережно сложил и спрятал в карман лист бумаги, который стал теперь таким значительным.