Шрифт:
С этими словами он развернулся и пошел прочь. Дверь, которую он вознамерился было пнуть ногой, отъехала в сторону сама. Потом аккуратно вернулась на прежнее место. Не вставая, я закрыл ее на замок и для верности наложил еще один дополнительный слой защитного поля.
– Прекрасно, - жизнерадостно сказал я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком уж неестественно.
– Первым делом надо поесть.
Я подошел к терминалу и активировал меню. Есть я, честно говоря, не хотел. Но надо же было чем-то заняться!
– Манфред…
– Все нормально, - заверил я жену, колдуя над терминалом.
– Айр не выдаст. Помогать особо не будет, но и мешать не станет, я его знаю.
Как и то, что друзьями мы теперь вряд ли останемся. По крайней мере, близкими друзьями, как раньше…
Заверещал сигнал доставки. Я щелкнул пальцами - из соседней комнаты вылетел небольшой столик с короткими гнутыми ножками. Я сгрузил на него полученные деликатесы и осторожно поставил в центре комнаты.
Кристина устроила малыша на кресле, подошла к столику и стала рассматривать блюда.
– Ешьте, - сказал я.
– Это все питательно и вкусно.
– А ты?
– А я еще посижу немного над терминалом… Надо оформить заявку на приобретение транспорта. Наш глиссер придется продать: путешествовать в нем по Земле - форменное самоубийство. Ну что ж, постараюсь содрать за него как можно больше…
3
Гостиница Айра, как и многие заведения этого типа, была гигантским торгово-развлекательным комплексом. Помимо жилых номеров, ресторанов, бассейнов, саун, игорных столов и массажных кабинетов здесь присутствовали: региональное отделение государственного Сберегательного банка, филиалы нескольких коммерческих финансовых учреждений, кассы "Starkad Transportalie", станция Всепланетной монорельсовой дороги, стереосет-клубы, библиотека, а так же круглосуточные магазинчики, торгующие всем, что только душа пожелает - от дамского белья и детских игрушек до разрешенного законодательством Земли оружия. Впрочем, неразрешенное оружие там продавалось тоже, равно как и разного рода наркотические вещества, не рекомендованные Минздравом Содружества к употреблению.
Среди обилия ярко оформленной рекламной информации скромную иконку "Техникс-Центра" я отыскал с большим трудом. Цены на подержанную технику оказались более чем умеренными. За ганимедский глиссер давали всего пять тысяч юпитерианских долларов. Оно и понятно, кому на Земле нужно такое ненадежное барахло, которое перманентно глохнет при температуре ниже 30 градусов Цельсия? Разве что только на запчасти… Неожиданно дорогими - до двадцати тысяч долларов - оказались "Крохи". Одна из них даже полуразобранная стоила целых пятнадцать. В конце концов, я остановился на "Буране": многофункциональный снегоход, навигационная система "Яникс" второго поколения (барахло, конечно, но выбирать не приходилось), реактор стандартный - восьмерочка - и естественно разряженный, аккумуляторы вообще отсутствуют, зато корпус целый и салон не разбитый (одно-единственное сломанное пассажирское кресло не в счет). Стоила эта радость восемь тысяч юпитерианских долларов, да еще двести - новые аккумуляторы, да еще сотен пять за капсулу с контрабандным плутонием для реактора…
Короче, денег не хватало.
Поколебавшись немного, поставил галочку в графе "наличные" и закрыл заявку.
И где же это, интересно, мне найти до утра целых две тысячи юпитерианских долларов?
Я рассеянно отключил терминал. В комнате стало темнее. Прошелся по номеру: по всем его четырем комнатам, эркеру и лоджии; заглянул в ванную, больше всего напоминавшую небольшой бассейн-сауну, посетил санузел, набрел на душевую, где уже вовсю плескалась Кристина; наткнулся на что-то вроде гардеробной, сплошь заставленной шкафами с самой разной одеждой на любой вес, размер, цвет и вкус. На полочках одного из шкафов белели аккуратно сложенные полотенца, точь в точь такие же, в какие Кристина завернула малыша. В итоге я прибрел обратно в холл, уселся на пол рядом с креслом, в котором спал ребенок, и стал смотреть, как он спит. Спал он безмятежно и крепко, без единой негативной полоски в эм-фоне.
Где взять денег?
– Проблемы?
– негромко осведомилась Тэйну, присаживаясь рядом.
– Угу, - кивнул я.
– Орнари Ми-Грайон, - с мрачным видом кивнула она.
– Он не поверил показаниям генсканера. Я почувствовала.
– А ты не почувствовала, что он намерен делать со своим недоверием?
– осторожно поинтересовался я.
Она только головой покачала.
– Нет. Извини. Но тут, по-моему, и так все ясно. Мы снова в ловушке, Манфред. Как тогда, на Ганимеде. Нет, хуже! Потому что на этот раз нам не выбраться. Орнари Ми-Грайон не успокоится, пока не установит истину. После чего наступит конец и мне, и Кристине, и моему сыну…
– Нашему сыну, - поправил ее я, и она кивнула, принимая поправку.
– Я вижу только один выход, - тихо и горько сказала Тэйну.
– Только один! Ты возьмешь детей и постараешься скрыться. А я отправлюсь к Ми-Грайонам. Я надолго их задержу.
И такая обреченность, такая тоска, такое беспросветное отчаяние звучали в ее голосе, что мне стало не по себе. Я не хотел терять эту женщину!
– И даже думать об этом не смей!
– обозлился я.
– Я тебя для этого с Ганимеда вытащил?
– Манфред…
– Да что Манфред!- взъярился я.- Думать надо! Есть выход, не может быть, чтоб его не было! Просто мы его пока не видим. Но это еще не повод, чтобы сдаваться!
Она вздохнула, опустив голову. Я почти физически ощущал исходящую от нее тугую волну отчаяния. Какое-то время мы молчали, избегая смотреть друг другу в глаза. Затем я сказал:
– Нельзя допустить, чтобы Орнари Ми-Грайон принялся шнырять вокруг и устанавливать свою любимую истину.
– Ты убьешь его?
– оживилась Тэйну.