–  Так и будет, - кивнул Чужой, бросая на Ми-Грайона тарга странный взгляд, выражавший одновременно досаду и снисхождение.

–  Кто он такой?
– вполголоса поинтересовался я у Айра.

Чужой услышал мой вопрос и ответил мне сам:

–  Орнари Ми-Грайон, инженер-социолог. Вообще-то, это далеко не точный перевод названия моей специализации, но основную идею он выражает. Я занимаюсь изучением общественных культур… если можно так выразиться. Язык, обычаи, история, легенды - все вместе.

–  Понятно, - кивнул я.
– Ученый, значит. И чем же заинтересовала вас наша несчастная Земля?

–  Материнская планета вашей расы?
– уточнил Чужой.- В инженер-социологии есть понятие "а'креатшасса" – постижение целого путем исследования условий, породивших это самое целое. Изучая мир, давший жизнь вашему народу, я стараюсь понять вас. Ваши стремления, желания, надежды. Страхи. Душу вашего народа. Это самое главное в моей профессии - понимать.

–  Ну, Бог вам в помощь, - не удержался я от сарказма.
– Потому как мы сами себя до конца понимаем не всегда!

–  И в этом главная ваша беда. Но не будем отвлекаться, уважаемый…

–  Манфред, - подсказал я.
– Манфред О'Коннор.

Чужой благосклонно кивнул мне, принимая информацию.

–  Уважаемый господин О'Коннор, что здесь произошло?

Я покосился на тарга, но тот молчал. И рот открывать явно не собирался. Внезапное искушение свалить всю вину на врага было велико. Перед моим внутренним взором мгновенно высветился длинный список гадостей в адрес тарга, начиная с простого определения "идиот" и заканчивая полной нецензурщиной. С превеликим сожалением я отказался от ругани. Невежливо, некрасиво, да и вообще… не годится ругать противника, который не пойми с чего защищаться и не думает.

–  Ваш брат начал ко мне цепляться, - неохотно сказал я наконец.- Мы повздорили. Результат, как видите, налицо.

–  О да, - охотно согласился Орнари Ми-Грайон, оглядываясь.
– Сканер показывает, - он чуть приподнял прибор, - что в данном помещении один раз стреляли из аннигилятора и несколько раз из плазмера. Выстрелы из плазмера оставили свой след, - легкий жест в сторону осколков расстрелянной в упор статуи.
– Вам, уважаемый господин Весенан, разумеется, будет выплачена соответствующая компенсация, а так же принесены официальные извинения от нашего рода за причиненный вред…

–  Материальный и моральный, - мрачно подтвердил Айр.
– Одно повторное хождение по марсианскому бюрократическому крысятнику чего стоит! Взятки, получение копии, оплата работ по реставрации, взятки, транспортные расходы, снова взятки, Филипп Снежин… Разве можно компенсировать такое?!

–  Мда, - произнес Орнари Ми-Грайон с сочувствием.
– Но, может быть, вы останетесь довольны, если мой брат понесет соответствующее наказание?

–  Оставьте, - пренебрежительно отмахнулся Айр, источая беспросветную тоску.
– Не надо никого наказывать. Что это изменит?

–  Вы правы, - вздохнул Чужой, - это ничего не именит. В таком случае, закроем на время данную тему и вернемся к главному. К следам от аннигилятора. Что-то я их поблизости не наблюдаю, - и он огляделся, в надежде высмотреть вокруг себя хоть какие-нибудь следы.

–  Вы не туда смотрите, уважаемый, - любезно подсказал я.
– За перила гляньте, в холл. Следов там предостаточно.

Орнари Ми-Грайон с готовностью свесился через перила.

–  Ого!
– очевидно, с изуродованным бассейном еще не успели разобраться. Чужой навел на него сканер, поглядел на шарик голографического экранчика, затем на бассейн, снова на экранчик, на меня, и, в конце концов, одарил своего брата грозным взглядом. Тарг, кстати, даже не пошевелился и рта не раскрыл! Словно не его обвиняли в том, чего он не совершал.

–  Стрелял не ваш брат, а другой придурок, - не удержался я от маленькой мести.

Каменная физиономия тарга не дрогнула, зато всплеск негативных эмоций выдал его с головой. Эм-фон мальчишки полыхнул оранжево-алым пламенем чистой ненависти, которая, впрочем, отчетливо проступила и на лице - пацану явно не хватало выдержки взрослых. Я слегка усмехнулся, вызвав в ответ очередной выброс злости. Мальчика можно было сейчас читать как раскрытую книгу, все его нехитрые мыслительные процессы умещались на одной-единственной страничке из школьной тетрадки в клеточку. Айр взглянул на меня и тоже усмехнулся. Он понял.

–  Он далеко?
– поинтересовался Орнари Ми-Грайон, отвлекая мое внимание.
– Этот придурок?

–  Он мертв, - ответил я.
– А теперь, пожалуйста, позвольте нам пройти. Дорога была долгой и трудной, мы устали и хотим отдохнуть.

Какой-то бесконечный миг я думал, что тем и закончится. Воин даже не пытался открывать рот и распространяться насчет своих подозрений, а его странный братец уже было собирался кивнуть мне и посторониться, давая дорогу. Но в тот момент, когда ожившая в моем сердце надежда на лучшее превратилась в твердое убеждение, что все обойдется, вмешался мальчишка.