Гюнтер представился и начал пространно и путанно объяснять, что он любитель-библиоман, интересующийся старыми книгами, и, если фру Розенфельд ему позволит, то он с радостью ознакомится с библиотекой бургомистрата, поскольку наслышан, что здесь находится много редких изданий. Нет-нет, только здесь, непременно под присмотром фру Розенфельд... По мере того, как он говорил, лицо старушки всё больше и больше расплывалось в благожелательной улыбке, глаза теплели.

– Покажите, пожалуйста, ваши документы, гирр Шлей, - неожиданно попросила она, когда Гюнтер закончил свою речь.

Гюнтер с готовностью протянул водительские права, обозвав про себя библиотекаршу книжной крысой. Фру Розенфельд внимательно изучила удостоверение, при этом её лицо ещё больше расплылось в улыбке.

– Не умеешь ты врать, Гюнтер, - со смешком сказала она. Просто удивительно, как тебя держат в полиции. По-моему, для работы в полиции нужно иметь актерские данные.

Гюнтер окаменел. По спине пробежали холодные мурашки. Книжная крыса в его глазах превратилась в ясновидящую ведьму.

Старушка рассмеялась.

– Ты меня не узнал?
– спросила она.
– Да, верно, откуда тебе меня знать. Я тётка твоей жены - Лаура Розенфельд. Теперь вспоминаешь?

Действительно, на праздники они с Элис получали поздравительные открытки от какой-то Розенфельд, и Элис, кажется, даже с ней переписывалась. Но что тётка живет в Таунде оказалось для Гюнтера неожиданностью - он всегда равнодушно относился к родственникам жены и не интересовался их корреспонденцией.

– Ну вот, кажется, узнал, - закивала головой фру Розенфельд.
– Как поживает Элис? Как Петер?

– "Причём здесь ночной портье из "Короны"?
– мгновенно насторожился Гюнтер. И тут же вспомнил, что и его сына зовут Петер. Похоже, с этим делом он скоро забудет, как зовут его самого.

– Ему ведь восемь?
– продолжала фру Розенфельд.
– Большой мальчик. Наверняка проказник. Все они в этом возрасте проказники... Да ты проходи сюда, садись, - спохватилась она.
– Вот стул.

Гюнтер протиснулся между стеной и столами с газетами, выдвинул из угла стул и сел. В это время с потолка донёсся угрожающий скрип, и часы на башне стали бить пять часов.

Фру Розенфельд вздохнула.

– Вот так я и работаю. Сквозит здесь, всё открыто... Раньше библиотека находилась в подвале, но лет пять назад у нас были сильные дожди, грунтовые воды просочились, и книги начали сыреть. И тогда я вытребовала у доктора Бурхе, нашего бургомистра, эту комнату. Конечно, она тоже не пригодна для библиотеки - зимой холодно, да и летом, сам видишь, тоже... Сквозняки... Но другой комнаты мне не дали, а книгам здесь всё же лучше, чем в подвале.

– Да что это я о себе, да о себе?
– спохватилась фру Розенфельд.
– Как вы там живёте? Как Элис? Не болеет? Впрочем, что это я? Мы, старики, вечно о болезнях. А вы молодые... Вот, посмотри, у меня здесь фотография Петера.

Старушка извлекла из ящика стола фотографию.

– Пять лет и четыре месяца, - прочитала она надпись на обратной стороне, и Гюнтер узнал почерк Элис.
– У меня есть и ваши совместные фотографии - когда вы отдыхали на Золотом Взморье, но они дома. А фотографию Петера я ношу с собой. Я на неё часто смотрю. По-моему, Петер очень похож на дядю Густава. Помнишь дядю Густава? Он такой же был в детстве. Глаза такие же, и та же улыбка шалунишки. А вот этот вихор - вихор торчащий! Вылитый Густав в детстве!

Гюнтер кивал. В глаза он не видел дядю Густава. Он, кажется, и слышал о нём в первый раз.

– А ты всё в полиции служишь?

У фру Розенфельд были старые сведения, очевидно Элис не писала ей, что Гюнтер ушёл из полиции. И слава богу, что она не знала о их разводе.

– Наверное, уже до комиссара дослужился. А может...
– Глаза фру Розенфельд потемнели, улыбка исчезла, лицо приобрело встревоженный вид.
– Ну, конечно! Чего бы это ты мне врал, что ты библиофил? Я так и знала, что наша полиция не сможет справиться с нечистью и вызовет кого-то из округа. Так ты...

Гюнтер положил ладонь на сухонькую руку фру Розенфельд.

– Тётя...
– Он споткнулся с непривычки.
– Лаура. Я не могу вам ничего рассказать. Но я был бы очень признателен, если бы вы мне помогли.

– Да-да, конечно, - быстро закивала фру Розенфельд.
– Я понимаю...

– Расскажите, что здесь, в Таунде, происходит.

– Ой, Гюнтер!
– всплеснула руками фру Розенфельд.
– у нас тут такое творится!
– Голос её перешёл на шёпот.
– Такое... Не поверишь, но в городе появилась самая настоящая нечистая сила. Ведьмы летают, детей крадут, порчу напускают, всех запугивают... Если что не по ним, так и убить могут. Аптекаря - они ведь! И у меня книги украли...