– Бюзар прав. Тот оплакивает приз. Терпеть не могу жадных.

– А может быть, ему и в самом деле нужны эти деньги, - заступилась за крестьянина Корделия.

– Он просто дрянь, - резко возразил я.

– Я рада, что Бюзар не виноват, - вставила Мари-Жанна.

– Ты ничего не смыслишь в спорте, - сказал я Корделии.

– А ты рассуждаешь, как фашист, - вспылила Корделия.

Вот теперь нас по-настоящему захватила гонка. Это я обожаю.

Я следовал за Бюзаром, он ехал все в той же позе: положив руки поверх руля и расправив плечи. Косые лучи солнца, падавшие из-за гребня горы, освещали его до пояса. Он гнал вовсю, но дышал ровно. Дорога ползла вверх среди куцей высокогорной травы. Последние деревья остались позади нас, внизу. До уже видневшегося впереди перевала было меньше полутора километров. Я представил себе восторг Бюзара и позавидовал ему.

Через перевал он проехал под аплодисменты болельщиков. Пригнув голову, он понесся вниз к Бионне по превосходной Сенклодской дороге. Я остановился, немного не доезжая белой линии.

Через пятьдесят секунд появился брессанец. Он продолжал быстро крутить педали.

– Переставь передачу!
– крикнула ему Корделия.

Он послушался, но сделал это неловко, и цепь порвалась. Заменяя ее, он крикнул Корделии:

– Это вы виноваты! Вы за него!

В толпе раздались смешки.

– До чего же он глуп, - проворчала Корделия.

– Ей больше нравятся высокие, - сказал кто-то.

– А ты встань на ходули!

– Они ему помогают!
– возмущался брессанец.
– Приз должен был достаться мне.

Со всех сторон посыпались шутки. Смеялись даже те, кто ничего не расслышал.

Брессанец кинул злобный взгляд на толпу и нагнул голову, словно собирался броситься на подтрунивавших над ним людей.

– Ты теряешь время, - крикнула Корделия.

Брессанец вскочил на велосипед и понесся вниз по склону.

Первая группа велосипедистов проехала через перевал на три минуты двадцать секунд позже Бюзара, следовательно, между седьмым и последним поворотами он наверстал часть того времени, которое потерял, пока брессанец менял колесо. Опытных гонщиков гроза задержала больше, чем Бюзара и крестьянина, не понимавших, что из-за сплошной завесы дождя им приходится прилагать дополнительные усилия и что было бы разумнее брать подъем с меньшим рвением.

В основной группе находились оба лионца в зеленых майках, нагнавший их на пути к перевалу Ленуар в красной майке, греноблец в голубой и еще трое - всего семеро, самые лучшие гонщики.

Они проехали скученно, в быстром темпе, даже не взглянув на толпу. Следовавшая за ними "ведетта" притормозила рядом с нами.

– Бюзар и восьмой выигрывают около четырех минут, - крикнул я.

– Классные ребята, - сказал Серебряная Нога.

– Ура Бюзару!
– заорала Жюльетта Дусэ.

– У них котелок плохо варит, - проговорил Поль Морель.

– Зато ноги хорошо работают!
– крикнула Корделия.

Глаза ее горели гневом.

– Скажите спасибо, что мы сопровождаем вашего подопечного, - сказал я Полю Морелю.

– Ну и развлекайтесь, - сказал он.

– Обычно клубная машина едет вплотную за своими лучшими гонщиками, крикнула Корделия.

– Я и еду вплотную за Ленуаром, - ответил Поль Морель.

– Лучшим считается тот, кто впереди, - заметила Корделия.

– Ура Бюзару!
– снова крикнула Жюльетта.

– Я не собираюсь валандаться с чокнутыми, - проговорил Поль Морель.

– Гонка еще не началась, - заметил Серебряная Нога.

Морель включил мотор и уехал вниз по склону к Бионне.

– Ура Бюзару!
– еще раз крикнула нам издали Жюльетта.

"Ведетта" скрылась за первым поворотом.

– Я так и знала, - проговорила Мари-Жанна.

– Что вы так и знали?

– У Бернара нет никаких шансов выиграть.

– Он опередил всех на четыре минуты, - живо возразила ей Корделия. Вам этого мало?

– Теперь он может выиграть, - подтвердил я.

Мари-Жанна покачала головой.

По двое, по трое прибывали на перевал отставшие гонщики, в течение двадцати минут проехали все велосипедисты. Они уже были вне игры, но продолжали гонку, считая это делом чести. Во время грозы многие отказались от дальнейшей борьбы. Из пятидесяти двух, взявших старт, осталось всего тридцать человек.

В начале третьего этапа, который проделывается в том же направлении, что и первый - от Бионны до перевала Круа-Русс по Сенклодской дороге, - в основном разрывы между гонщиками оставались прежними. На "малом кольце" брессанец нагнал Бюзара, но, очевидно, он понял одну из тонкостей велогонок и теперь давал Бюзару вести каждый раз, когда тот на это шел.

Бюзар ехал легко. Его победа стала мне казаться вполне вероятной. Конечно, самым трудным для него будет опередить брессанца на финише.