– Дурацкая привычка – отвечать вопросом на вопрос. Вы ничего не чувствуете, отче?

– Нет, – некоторое время подумав, отрицательно качнул головой отец Даниил. – Что произошло?

– Где-то около двух пополуночи, – Гурьев сцепил пальцы, охватив ими рукоять меча. – Вон там, – он указал подбородком в угол, – появилась, – гм, – некая субстанция.

Когда Гурьев закончил короткий сухой отчёт о событиях, на лице отца Даниила отразилась такая степень недоумения, что Гурьеву сделалось даже его жалко. Он с самого начала был уверен, что толку от священника будет мало – в деле выяснения того, с чем ему довелось столкнуться. Когда он замолчал, Рэйчел отважилась пошутить:

– Джейк – ужасный зануда, батюшка. Сам дьявол лопнул от изумления, столкнувшись с таким невероятным отсутствием какого-нибудь намёка даже на слабую тень фантазии.

Священник перевёл растерянный взгляд с Рэйчел на Гурьева:

– Так… что же вы сделали?

Гурьев вздохнул, поднял меч и отщёлкнул фиксатор. Клинки подались в стороны на пару дюймов. Отец Даниил побледнел и облизал губы:

– Как? – тихо спросил священник.

– Вот так.

– Могу я… взглянуть?

– Только в моих руках, отче. Есть определённые правила. Извините.

– Конечно, сын мой. Конечно.

Гурьев почти полностью обнажил клинки. Отец Даниил долго, пристально разглядывал поверхность металла. Наконец, он выпрямился:

– Я плохо разбираюсь в оружии, Яков Кириллович. Это булат?

– Это метеоритное железо, хотя и весьма странного, если не сказать больше, химического состава. А по способу обработки – да, вы правы, это действительно булат, – Гурьев сложил мечи. – С примесью серебра, молибдена, ванадия, бериллия, урана и Бог знает чего ещё. Для того, чтобы совладать с этим сплавом, мне пришлось здорово повозиться. Но, как выясняется, дело того стоило.

– Вы только посмотрите на него, батюшка, – вздохнула Рэйчел. – Это был… Я не знаю, кто это был. Но… Если бы не Джейк…

– Я сказал, хватит.

– Это всё, Яков Кириллович?

– Не совсем, – Гурьев наклонил голову к левому плечу. – Но об этом мы поговорим с вами с глазу на глаз, отче. А Рэйчел пока отдохнёт. Правда, девочка?

– Джейк…

– Хватит, Рэйчел. В самом деле, хватит. Пожалуйста. Я знаю, я герой. Но это не должно беспокоить тебя слишком сильно. По-моему, за последние несколько часов тебе следовало уже привыкнуть к этой мысли настолько, чтобы начать подшучивать над моими жалкими попытками изображать экзорциста, – в твоей обычной манере. Особенно если ты хочешь убедить нас в том, что собираешься выздороветь.

– Разве я не пытаюсь? Ты несправедлив ко мне, – Рэйчел опустила веки. – Хорошо, я посплю, раз уж я до такой степени тебе надоела.

– Когда поправишься, напомни мне, что в присутствии священника я клятвенно пообещал отшлёпать тебя как следует.

– Ещё чего не хватало. Кстати, не знала, что у тебя случается выпадение памяти. Как мило с твоей стороны проинформировать меня об этом.

Отец Даниил покачал головой и улыбнулся:

– Похоже, ты в самом деле не собираешься долго залёживаться, дитя моё. Вряд ли я мог надеяться на лучшие новости.

– Да, батюшка, вам ведь известно, что я опытная симулянтка.

– Спать, я сказал, – рявкнул Гурьев, никого не надеясь напугать. Так и вышло – Рэйчел скептически хмыкнула, но покорно взмахнула ресницами, закрывая глаза. Всё же она была ещё очень слаба, и события прошедшей ночи, а потом – разговор, утомили её.

– Сюда, отче, – Гурьев указал священнику дорогу и, пропустив его вперёд, неплотно притворил дверь.

– Рассказывайте, Яков Кириллович. Я… готов.

– Не уверен.

Гурьев обрисовал судьбу дежурного распятия и добавил, скривившись, будто от зубной боли:

– Должен заметить, отче: Близнецы – вовсе не фантастический гиперболоид инженера Гарина. Поэтому я не понимаю, каким образом деревянный крест превратился в то, во что превратился, – Гурьев протянул священнику справку японского атташе. – Можете вы хоть что-нибудь сказать по этому поводу?

– Я не химик, хотя и окончил реальное училище, – священник вздохнул, возвращая Гурьеву бумагу. – То, что всё происходящее более чем странно, вы прекрасно знаете и без меня. По-моему, мы имеем дело с каким-то колдовством – ничего другого мне пока не приходит в голову, хотя я понимаю, что не оправдал ваших надежд.

– Верно, не оправдали, – Гурьев не собирался никого жалеть, по крайней мере сегодня. – Вот совершенно. Вам приходилось слышать о духах тьмы, которые прячутся в распятиях?

– Демонам всё равно, где прятаться, Яков Кириллович, – снова вздохнул отец Даниил. – Если бы демоны устрашались крестов или икон, всё было бы куда проще. Всё дело в вере, а не в дереве и металле.

– Догадываюсь, – проворчал Гурьев. – Демоны, значит?

– Колдовство, – мягко поправил его священник. – Возможно, при помощи заклинаний и демонов. Должен заметить, я никогда не сталкивался прежде ни с чем подобным в своей пастырской практике.