– Спасибо, – сказал Дуглас и положил трубку.

Джорджина вдруг с изумлением осознала, что он поблагодарил ее впервые в жизни.

Келли всю ночь не смыкала глаз, ожидая возвращения своего неверного мужа после публичной порки. Бессчетное число раз она звонила в офис Дугласа, но секретарша в ответ заученно бубнила одно и то же: мистер Холлоуэй проводит переговоры, а когда освободится – неизвестно. Мобильный телефон Дугласа работал в режиме автоответчика. Ничего, подумала Келли, рано или поздно он все равно вернется домой. Хотя бы для того, чтобы собрать вещи.

Она до сих пор не решила, как поведет себя с ним – закатит истерику или попытается вымолить прощение.

Уже далеко за полночь телефон наконец зазвонил. Келли встрепенулась.

– Дуглас! Алло! – нетерпеливо прокричала она в трубку.

– Келли, это я.

– Дуглас, мы должны поговорить, – спокойно сказала она. – Я не хотела, чтобы ты узнал о нашем ребенке так, как это вышло Я очень сожалею…

– Нам не о чем говорить, – отрезал Дуглас. – Я подаю на развод.

– Ты подаешь на развод? – ошеломленно переспросила Келли. Она не верила собственным ушам. – Но ведь это ты мне изменил. Ты завел себе любовницу, которую обрюхатил одновременно с собственной женой! Ну и подлец же ты!

– Келли, я позвонил тебе не для того, чтобы это обсуждать, – холодно произнес Дуглас. – Между нами все кончено. А по поводу ребенка я хочу тебе кое-что предложить. Это настолько просто, что даже ты поймешь. Слушай меня внимательно. Ты делаешь аборт, объявляешь всем, что беременность – это плод твоей фантазии, а я выплачиваю тебе один миллион фунтов сверх того, что ты получишь после развода. – Выложив все это, он умолк в ожидании ее ответа, но она не проронила ни слова. – Келли, ты меня слышишь?

– Дуглас, я хочу удостовериться, что поняла тебя правильно, – наконец медленно сказала она. – Ты готов уплатить мне миллион фунтов за то, чтобы я избавилась от своего ребенка?

– Послушай, Келли, – терпеливо попросил Дуглас, – будь благоразумной. Хотя бы раз в жизни. В конце концов, ты никогда не хотела иметь детей. В твоей новой жизни ребенок станет тебе лишь обузой.

Келли насторожилась.

– В какой это «новой жизни»? – с подозрением осведомилась она.

– Я настаиваю на разводе, и на Бекки я все равно женюсь, – отчеканил он. – Подумай только: я предлагаю тебе целый миллион за аборт. Это более чем щедро. Но на раздумья у тебя остается всего несколько недель, потом будет поздно.

Вместе со своими адвокатами Дуглас уже подсчитал, что выплаты на ребенка до достижения им восемнадцатилетнего возраста обойдутся ему примерно в миллион. Он знал, что ребенка, едва он сможет обходиться без пеленок, будут обряжать в костюмчики из «Бэби Шанель», окружат няньками, гувернантками, затем начнутся расходы на учебу, поездки, каникулы и так далее. Иными словами, нежелательное дитя будет стоит ему целого состояния. Поэтому, желая избавить Бекки от лишних неприятностей, Дуглас предпочел договориться с Келли заранее. Он был уверен, что нет вопросов, по которым нельзя достичь соглашения.

– Господи, просто не верится, что ты способен так обойтись со мной! – плаксиво промямлила Келли и бросила трубку.

Она тут же перезвонила Кейт. Та сонно промычала «алло».

– Кейт, это я. – Келли никогда не представлялась, считая, что ее голос должны узнавать все. – Произошло нечто ужасное, – проговорила она сквозь слезы. – Приезжай скорее, я не могу оставаться одна. – И разразилась рыданиями.

– Келли, но ведь сейчас ночь, – взмолилась Кейт. – Детишки спят. Давай я утром подскочу.

– Нет, – захныкала Келли. – Ты ведь моя подруга. Приезжай сейчас же. – Она громко всхлипнула и шмыгнула носом. – У тебя ведь нянечка есть, пусть она за детьми присмотрит.

Кейт уже поняла, что Келли не просто капризничает. Сон мигом пропал, и кончик ее носа хищно задергался в предвкушении сенсационного материала.

– Хорошо, буду через двадцать минут, – пообещала она.

Приехав, она увидела Келли на полу в белоснежном одеянии. Даже в таком виде, с растрепанными волосами и с растекшейся по щекам тушью, Келли казалась необыкновенно привлекательной. Кейт опустилась рядом на колени, подняла Келли, словно тряпичную куклу, и принялась утешать, гладя по голове, как маленькую девчушку.

Ей было искренне жаль подругу. Разумеется, рано или поздно она должна была узнать про измену мужа и его связь с Бекки, однако Кейт до последнего надеялась, что у Дугласа хватит порядочности и мужества, чтобы во всем признаться жене. Это и так стало бы для бедняжки страшным ударом. Теперь же, когда Келли беременна, потрясение, конечно, было слишком сильным. Келли, не переставая плакать, поведала ей душераздирающую историю про интервью, про то, как она неожиданно узнала о любовном гнездышке, о неверности Дугласа и о том, что Бекки вот-вот родит от него ребенка. Затем с гордостью рассказала о головомойке, которую устроила гнусному изменнику на заседании совета директоров.