И действительно; не спросить ли?

— Господи, какие там вопросы! Мистер Франке и Мисс Винсент замечательные люди! А работа даже интереснее, чем я думал… — Я помедлил. Хотя… если позволите, мистер Хартли, один вопрос я все же хотел бы задать.

— Прошу вас, — он улыбнулся, и щеки его раздулись до угрожающих размеров.

— Могу ли я стать репортером? Нет-нет, я, конечно, знаю, что для этого недостаточно хорошо водить машину и вовремя приходить на работу. Я хочу сказать, нет ли тут каких-нибудь курсов? Ну, знаете школа для репортеров или что-нибудь в этом роде?

— Господь с вами! Ничего подобного у нас нет. Да и образования у вас тоже маловато. Так что давайте не будем спешить. Почему бы нам не вернуться к этому вопросу через несколько месяцев? Ведь вы не собираетесь уходить от нас, а?

— Разумеется, нет! Я же вовсе не требую повышения, угрожая уволиться. Мне здесь нравится, и работа у меня замечательная.

— Прекрасно, прекрасно.

— Мистер Хартли, если позволите… Я хотел бы задать еще один вопрос. — Я заметил, что в кабинете появился новый предмет обстановки.

— Не стесняйтесь, задавайте.

— Я насчет этой модели «Лендэйра» у вас на полке… Мистер Франке говорил, что у вас есть настоящий… Могу я спросить, он вам нравится?

На физиономии Харта ясно отразились чувства короля, которого спросили, нравится ли ему править, но все-таки он ответил:

— Очень нравится. Великолепная машина.

Я задал ему еще парочку вопросов об автомобиле, вроде тех, что задавал Шону, и Хартли ответил мне в той же покровительственной манере и почти теми же словами, что и Шон. Складывалось впечатление, что все эти примочки, по которым с ума сходит реклама, на самом деле никого не интересуют — только надежность и безопасность, но мне почему-то казалось, что кое-кто просто стесняется признаваться в своих слабостях.

Не переставая удивляться столь повышенному ко мне вниманию, я опять направился в свой кабинет и опять не дошел: в холле меня перехватил Франке.

— Я вас везде ищу, — сказал он. — Один из наших репортеров застрял где-то у черта на рогах, и мне нужно, чтобы вы привезли его сюда.

Я не счал спрашивать, почему, если уж я так ему понадобился, он просто-напросто не вызвав меня по компу, и лаконично поинтересовался:

— Кто и где?

По тому, как Шон сформулировал свое известие, я уже догадался, что это не Джанет.

— Тони Уорнер. Вряд ли вы его знаете. Он со своим пилотом торчит на какой-то метеостанции километрах в ста к северу. Здесь карта. — Он протянул мне кристалл. — С их джампером что-то случилось. Слетайте, возьмите их на борт и сразу же обратно. Позднее отправим туда ремонтника — пусть разбирается, что там с джампером.

— Хорошо, — ответил я. — Считайте, что я уже в пути.

Механики на крыше, должно быть, уже знали о спешном рейсе и приготовили джампер.

Я придирчиво осмотрел его — лететь предстояло далеко, и ремонтные станции там отсутствовали. На первый взгляд все было в порядке. Отопление работало исправно. Я залез в кабину, вставил карту, запустил процедуру предполетного контроля и, бросив последний взгляд на здание студии, хотел уже было позвонить Джанет, но передумал. Мало ли кто может оказаться рядом с ней.

Слегка дрогнув, джампер оторвался от площадки. Ветер яростно набросился на машину, но джампер был ему не по зубам. Я предоставил компьютеру вывести машину на нужную высоту и мимоходом пожалел, что лететь приходится в такое неудачное время: до темноты оставалось совсем немного, да к тому же еще этот ветер… Но на месте Тони Уорнера я тоже не захотел бы торчать всю ночь в какой-то дыре.

Слева открывался дивный вид на Южный Пик. Правда, вершина его была скрыта за облаками, но зато живописная россыпь невысоких, округлых, усыпанных валунами холмов у подножия радовала глаз.

Ветер раскачивал джампер, как елочную игрушку, и поэтому пришлось пристегнуть ремень безопасности. Чтобы немного отвлечься от тряски, я включил переговорное устройство и вызвал эту самую метеостанцию.

Минуты три никто не отвечал, но наконец на экране появилось приятное мужское лицо, обветренное и на вид добродушное. Как выяснилось, это был сам Тони Уорнер.

— Я рад, что вы уже в пути, — заметил он, когда я представился и объяснил свое задание. — Застрять здесь на пару дней — удовольствие ниже среднего. Он повернул голову и сказал кому-то. — К тебе это, разумеется, не относится. — С широкой улыбкой он вновь повернулся ко мне: — Когда вас ждать?

Я прикинул по карте расстояние и проверил скорость.

— Максимум через сорок пять минут.

— Я этого не переживу!

Пользуясь случаем, я решил кое-что выяснить:

— Шон Франке сказал, что у вас какая-то техническая неисправность. Что случилось?

— «Техническая неисправность». Похоже на этого болвана. Да мы чуть не отдали Богу душу. Улыбка Тони на мгновение померкла. — Мы уже взлетели, как что-то случилось с двигателями. Тяга пропала напрочь. Хорошо еще, что мы не успели подняться высоко и отделались легким испугом. А взлети мы чуть повыше… — Тони покачал головой. Остальное было понятно и без слов