— Девочки, я решил, что нам это не помешает, а то вы совсем заскучали, — жизнерадостно заявил Игорь, помогая сгружать принесенное на наш столик.

— Ой, Игорь, один ты в этой дурацкой компании нормальный человек, — немедленно расцвела улыбкой Ирина.

— Да уж, что бы мы без тебя делали? Зачахли бы совсем от голода и жажды, — поддержала подругу Катя.

— Хорошо, что я есть, — подытожил все эти восторженные возгласы Игорь и предложил:

— А сейчас мы выпьем с Татьяной на брудершафт. И у нас все станет очень мило и по-семейному. А то сидим как неродные.

Мы мгновенно приложили все усилия, чтобы сидеть «как родные», выпили на брудершафт, и действительно стало намного комфортнее. Катя и Ира почему-то резко перестали меня воспринимать как врага номер один, и у нас начался очень веселый и бестолковый разговор.

Что касается преферанса, то я успела заметить только, что сыграли они сдачу быстро — видимо, действительно в преферанс играть умели и любили.

Потом я пропустила довольно много из того, что происходило за столом преферансистов, потому что долго, во всех подробностях рассказывала своим благодарным слушателям, как надо грамотно вести слежку за неверными женами и чем она отличается от слежки за неверными мужьями. Ира и Катя внимали моему рассказу, боясь пошевелиться, чтобы ничего не пропустить. Игорь заскучал, что было очень понятно в его холостом положении. Заскучав, он начал пристальнее наблюдать за играющими, и я поняла, что там происходит что-то интересное. Поэтому я продолжала рассказывать, пытаясь уловить и то, что делается за преферансным столом:

— Мизер…

Ага, Саша опять играющий.

— Пас.

— Два паса! Гена и Сережа…

Сидящий на сдаче Владик раскрыл прикуп и протянул:

— С чем вас и поздравляем… Туз и король разной масти, — ну надо же, как Саше не повезло — плохой прикуп.

Саша взял прикуп, подумал и снес две карты.

— Ловим на пиках, — это Гена. Что ж, вполне разумно.

— А если он пижонский снос сделал? — спросил Сережа. Правда, неуверенно спросил.

— Да ты че, — возмутился Гена, — не знаешь, как, он играет? Он всегда такой аккуратный.

— При таком раскладе, — задумчиво промолвил Сережа, — я бы попробовал все же пижонский.

— Да ладно тебе, на пиках, — продолжал настаивать Гена.

— Уговорил.

Гена и Сережа сыграли по своему гениальному плану, а я все это время смотрела на невозмутимую, скучающую Сашину физиономию, и в голове у меня крутилось одно — а ведь наверняка снос-то пижонский. Ну вот, ну правильно.

— На вашу пику туза я снес. Моих нет, — удовлетворенно, но все так же флегматично промолвил Саша.

— Елки-палки! Я же говорил тебе — пижонский! — взорвался Сережа…

Чем у них там дальше кончилось, я не знаю, потому что мы внезапно все вчетвером умотали на палубу, любоваться звездной ночью. Правда, Игорь по дороге буркнул, что, похоже «Сашка их опять сделает, и чего это Генка зарывается». Из чего я заключила, что все, что происходит сейчас за столом, — явление вполне обычное.

Звездное небо было безукоризненно красиво. Волга, как ей и положено, тихо плескалась где-то внизу, все кругом так и дышало поэзией и романтикой, что не преминуло сказаться на поведении Игоря. Мой рыцарь приобнял меня за талию, защищая от ночной свежести, и зашептал на ухо признания в любви, поклялся в верности до гроба и желании никогда (а уж в эту ночь-то точно) не расставаться. Я всему этому внимала, лениво прикидывая, что Игорь очень милый, что мне необходимо расслабиться — так что почему бы и нет? Не до гроба, конечно, но на эту ночь — любовь и верность. Было только немножко неудобно перед девчонками — Ирой и Катей. Бросили их все, кинули, а тут еще я глаза мозолю с повесившимся на меня Игорем.

Хотя, судя по всему, девчонки не очень-то и обижались: на Игоря они обе явно не претендовали, я им в конце концов понравилась, а к тому, что их время от времени бросают ради карт, они привыкли, как к стихийному бедствию. Поэтому они деликатно отошли от нас с Игорем на достаточное расстояние и мило беседовали о своем, о женском: я уловила пару фраз, свидетельствовавших о том, что дамы решали важные вопросы в области портновского и парикмахерского искусства.

Наконец я созрела, можно сказать, сдалась под напором жарких клятв и обещаний Игоря, и мы решили отметить это дело бутылкой шампанского, а потом скромно удалиться в мою каюту Игорь пригласил Катю и Иру выпить с нами, и те с удовольствием согласились.

В салон мы вошли на самом интересном месте: была разборка после очередной сдачи. Разбирались Саша и Гена:

— Ну что ты делаешь! — орал Гена по-прежнему невозмутимому Саше. — Я сижу с третьей дамой, ты знаешь, что ему черви в козыря, а ходишь в трефы, под мою третью даму!

— Прекрати орать, паралитик, — еще более невозмутимо процедил Саша. Подумал и добавил:

— Играть не можешь, а туда же, садишься.

От такой наглости Гена онемел, а Саша, не услышав ответной реплики, продолжил:

— И вообще, господа, три часа уже играем, я прошу расписать.

Я смотрела на то, как расписывают, на расстроенное лицо Гены, на непрошибаемо-спокойную физиономию Саши и мысленно согласилась с тем, что Игорь прошептал мне на ухо:

— Опять Сашка Генку посадил. С одной стороны, прав, конечно, — Генка играть не умеет совершенно. А с другой — жалко его. У Сашки же врожденный талант игрока. Он не то что Генку, он в московском казино кого хочешь обставит! — Игорь помолчал и решительно добавил: