Они дошли до конца улицы, где припарковали свою машину. Док сел за руль, но, свернув за угол, остановил автомобиль.

– Оранг и Шпиг, вы отправляетесь наблюдать за Мирой Лэнсон. Один следит за черным, другой - за парадным входом. Свяжитесь с Длинным Томом Робертсом и скажите ему, чтобы он прослушивал телефонные разговоры Миры.

– Понятно.
– Оранг и Шпиг вылезли из машины.

Док дал каждому крошечную рацию размером не больше спичечной коробки. Эти рации работали на коротких волнах и имели сравнительно небольшой радиус действия.

– Держите связь между собой и с нами.

– Хорошо.

Проехав еще несколько кварталов, Док остановил машину у аптеки. Оттуда он позвонил в городской департамент статистики и узнал адрес похоронного бюро, занимавшегося похоронами Брэкенриджа, а через отдел дорожной полиции - точное место автокатастрофы и имя полицейского, обнаружившего труп.

– Я так понимаю, вы собираетесь расследовать смерть Хьюберта Брэкенриджа?
– спросила Хикки.

Док кивнул.

– Пресвятая каракатица! Так значит, ты думаешь, что его убили? удивился Ренни.

Док не ответил.

Через сорок пять минут они вместе с полицейским, который когда-то обнаружил горящую машину Брэкенриджа, прибыли на место катастрофы.

Они приехали на безлюдное пригородное шоссе. Движения на нем почти не было - за те полчаса, которые они там стояли, мимо проехала лишь одна машина - ярко раскрашенный фургон с желтыми колесами.

После катастрофы прошло уже немало времени, и следов почти не осталось - только в кювете чернело выжженное пятно.

– Машина загорелась уже после того, как упала в кювет?
– спросил Док.

– Да. Ужасное пламя, - ответил полицейский.

– А как же идентифицировали обгоревший труп?
– присоединился к разговору Ренни.

– О, это было нетрудно сделать.

– Кто же опознал его?

– Два сослуживца Брэкенриджа.

– Он был дантистом, не так ли?

– Да, и работал неподалеку. Два его сослуживца - Димерс и Стейк опознали труп прямо на месте происшествия.

Больше делать тут было нечего. Все сели в машину и поехали в город. Высадив полицейского, Док направился к месту работы Хьюберта Брэкенриджа.

– Ренни, - попросил он здоровяка, - пойди найди этих Димерса и Стэйка и спроси их, уверены ли они в том, что тело принадлежало именно Брэкенриджу.

Ренни возвратился через несколько минут.

– Нашел обоих, - отрапортовал он.
– Оба говорят, что это был Брэкенридж. Никаких сомнений. Им позвонили, они сразу же поехали в морг и опознали его.

– В морг?!

Ренни, казалось, на мгновение потерял дар речи.

– Постой, постой, ведь полицейский сказал, что сослуживцы опознали тело Брэкенриджа на месте происшествия...

– Вернись и уточни, - приказал Док.

Ренни снова скрылся в здании. Вернулся он мрачным и озабоченным.

– Они говорят, что никогда не были на месте происшествия. Их вызвали в морг.

– Невероятно, - задумчиво сказал Док.

Кладбище казалось заброшенным. Деревья давно не подстригали, клумбы тоже нуждались в уходе. Но эта запущенность придавала кладбищу старинный и романтический вид.

– На этом кладбище находится фамильный склеп Брэкенриджей. Тело Хьюберта похоронено тут же, - сказал Док друзьям.

Смотритель кладбища дал им карту и указал кратчайший путь к склепу Брэкенриджей.

Они не успели пройти и двадцати шагов, как Док Сэвидж вдруг остановился.

– Смотрите!

Из ворот кладбища выезжал тот самый фургон с желтыми колесами.

– Пресвятая каракатица!
– завопил Ренни.
– Да это же тот самый фургон, что проехал мимо нас на шоссе!

Хикки вскрикнула.

Вдалеке виднелся черно-белый мраморный склеп Брэкенриджей. Док побежал туда.

Перед склепом лежал человек. Это был смуглый черноволосый мужчина в спецодежде. Рядом с ним валялись грабли и садовая тачка.

– Один из смотрителей кладбища, - без особой надобности констатировала Хикки.
– Кажется, его оглушили.

Док Сэвидж склонился над лежащим без сознания человеком. Ренни побежал к телефону, чтобы сообщить полиции приметы фургона. Джонни Литтлджон обошел вокруг склепа и зашел внутрь. На полу лежали остатки взломанного замка. Он отшвырнул их ногой и пошел дальше.

– Теперь полицейские не дадут им уйти далеко!
– прокричал Ренни.

Оглушенный человек очнулся от его крика. Он попытался сесть и что-то невнятно забормотал. Наконец он потряс головой и окончательно пришел в себя.