Кэбмен был настолько поражен увиденным, что не заметил крадущегося за атлетом незнакомца, проскользнувшего мимо в окружающей темноте. Это был тот человек, который прятался за брусьями на пристани, и похоже было, что он выслеживает бронзового гиганта.

Шпик тенью следовал за ним, проявляя опытность в этом деле, и он был уверен, что бронзовый человек не заметил его.

Казалось, что бронзовый человек не торопится, также не было заметно ничего, что свидетельствовало бы о цели его пути. Он шел на север, затем на запад и, наконец, подошел к углу дома. Он помедлил там некоторое время, очевидно ожидая кого-то. Заложив руки за спину, он прислонился к стене.

Человек, который преследовал бронзового незнакомца, был не настолько близко, чтобы заметить, что делал бронзовый человек одной рукой, очевидно, он писал на стекле витрины, к которой прислонился.

Спустя некоторое время бронзовый человек пошел дальше, двигаясь медленно и сворачивая в темные и наполненные неаппетитными запахами улицы.

Тень устремилась следом.

Пять минут спустя два человека подошли к углу, где бронзовый гигант замешкался и писал на стекле витрины. Двое вновь прибывших с портфелями в руках следовали по направлению от пристани, где пришвартовался трансатлантический лайнер.

Эта пара ссорилась. Они, казалось, вот-вот накинутся друг на друга и перегрызут друг другу глотки.

– Ты - ужасная ошибка природы!
– скрежетал зубами один, более стройный и чрезвычайно нарядно одетый, игравший тонкой черной тростью.
– Мне стыдно, что я знаком с тобой и с тем, каким низким делом ты занимаешься.

– Хомут тебе на шею, ты, наряженный тихоня!
– рычал другой.

Голова последнего с трудом доходила до плеч его компаньона, который, в свою очередь, не отличался высоким ростом. Но человек этот мало страдал оттого, что в ширину он такой же, как и в высоту. Его руки были на несколько дюймов длиннее коротких, толстых, кривых ног, а кисти и запястья были чудовищны и покрыты густыми волосами, похожими на острые гвозди.

У человека было невероятно отталкивающее лицо, украшенное ртом такой величины, что казалось, будто изготовители сделали его таким по чистой случайности.

На темной улице его легко можно было бы по ошибке принять за гориллу.

– Давай лови такси до отеля, - набросился на него человек с черной тростью.
– Иначе кто-нибудь из бобби захочет бросить тебя в клетку местного зоопарка, ты, недостающее звено эволюции!

Некрасивый человек сказал тонким детским голоском:

– Если ты думаешь, что я поеду вместе с разодетым снобом, то это вздор, ты, ходячий ревматизм!

Рядом с обезьяньими пятками тащился поросенок.

Поросенок был замечательным образцом свинячей породы, очевидно коротышка, который никогда не вырастет до своего настоящего размера. У поросенка были длинные, тощие ноги, худое изможденное тело и такие большие уши, что, казалось, они могут служить крыльями в случае острой необходимости.

Изысканно одетый человек с ненавистью посмотрел на поросенка, сильно дернув черную трость, которую держал поодаль за рукоятку, и стало заметно, что это была шпага с клинком из отличной стали.

– Я когда-нибудь сделаю из этого борова бекон на завтрак, Оранг! свирепо пообещал он.

– В любое время, когда тебе будет угодно, Шпиг, - вежливо прорычал в ответ обезьяноподобный Оранг.

Они приблизились к углу, где раньше останавливался бронзовый человек, и замерли, казалось, удивленные.

– Дока здесь нет!
– проворчал гориллообразный Оранг.

– Гм-м-м, - сказал Шпиг и рассеянно вложил шпагу в ножны.
– Хотелось бы знать, что случилось? Док сказал, что он встретит нас здесь, после того как улизнет от газетчиков.

Они обошли место кругом, но не нашли следов человека, которого искали.

– Может, Док оставил записку?
– тонким голосом предположил Оранг.

Волосатый парень открыл один из кожаных футляров и изъял то, что на первый взгляд можно было принять за портативный фотоаппарат. Он дотронулся до переключателя сбоку и направил круглую линзу на угол здания. Можно было заметить, что линза не обычная, а пурпурная, почти черная.

Наконец некрасивый человек направил свое странное приспособление на стекло витрины. Произошла удивительная вещь: там, где ничего не было раньше, возникли написанные слова; они светились жутким голубым светом: "ОРАНГ И ШПИГ, КТО-ТО ПРЕСЛЕДУЕТ МЕНЯ. Я ПРОДОЛЖАЮ ИДТИ ВДОЛЬ УЛИЦЫ. СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ И СХВАТИТЕ ПАРНЯ. ДОК".

Не говоря ни слова, Оранг выключил похожее на фотоаппарат приспособление. И он и Шпиг получали такие записки от Дока Сэвиджа и в других случаях, и они знали, что Док пишет послания химическим мелком, след которого обычно невидим даже при сильнейшем увеличении, но который флюоресцирует, если его подвергнуть действию инфракрасных лучей, выделяющихся световой камерой того самого приспособления, напоминающего фотоаппарат.

Именно благодаря этому методу Док обычно оставлял распоряжения своим сотрудникам - а ведь Оранг и Шпиг были членами команды Дока.