Оглядевшись, Марсали увидела, что Быстрый Гарри ретировался в свой дальний угол, Хирам топтался возле двери, а Гэвин, наоборот, по-прежнему стоял поблизости. Тристан и Изольда, сердитые, со вздыбленной на загривках шерстью, готовы были немедля напасть на Патрика при малейшем подозрительном движении с его стороны.

Нет, это было уже слишком. К тому же голову снова сжало как в тисках, и Марсали болезненно поморщилась.

— Хирам, — позвал Патрик, — принеси ей на голову мокрую холодную повязку. Давай, родная, я помогу тебе лечь.

Он осторожно опустил ее на одеяло. Она закрыла глаза. Пальцы Патрика ощупали чувствительное место над правым виском, в месте ушиба. Марсали вздрогнула, потянулась дотронуться до головы сама и обнаружила шишку — довольно большую, но и только. Ни ссадины, ни ранки.

— Девочка моя, — вздохнул Патрик, — я так испугался, когда увидел, что ты падаешь.

— Я не падала.

— Ну да, конечно.

— Вы с Гэвином как из-под земли выросли. — Ей стало немного легче, но стоило повернуться слишком резко, и в голове снова начинался шум, точно там обосновался кузнец, без конца лупивший молотом по наковальне.

— Да, этим-то и ценны здешние места, — ответил Патрик. — Мало кто о них знает, а попасть сюда можно только одним путем — с юга, по узкой горной тропке. И все же, если Быстрый Гарри согласен, мы устроим его в пещере наверху, где держали лошадей. Там вообще можно ничего не бояться.

Тут у изголовья Марсали бесшумно возник Хирам с мокрой тряпкой, и Патрик осторожно положил ее на лоб. Затем, не вставая с колен, откинулся на пятки и взглянул на Быстрого Гарри.

— Ты можешь выйти наружу?

— Да, если мне помогут, — ответил тот.

Хирам поспешно подал раненому руку, помог подняться, подставил плечо и, поддерживая, вывел его из хижины. Гэвин вышел следом. Патрик подождал, пока закроется дверь, и обернулся к Марсали.

— Они ведь ждут тебя там, чтобы без помех обсудить, что вам делать дальше? — обиженно спросила она.

— Нет, — возразил он. — Довольно с нас секретов, любимая. Хирам пошел задать корму коням, Гэвин хочет поговорить с Быстрым Гарри с глазу на глаз. А я хочу побыть с тобой. — Он не сводил с нее тревожного взгляда, без конца косясь на ушибленный висок. — Если б я мог взять твою боль себе…

— Ничего. — Боль в голове и впрямь ничего не значила по сравнению с чудесным теплом, разлившимся по всему телу от его слов.

— Я один виноват. Во всем, что ты выстрадала за это время, виноват я один. Неделями ты сидела взаперти у себя в спальне, на хлебе и воде, потом тебя, опоенную, увезли из родного дома, оставили беззащитную перед злобой моего отца, потом притащили сюда и снова оставили одну…

— Тс-с-с. — На этот раз она прижала палец ему к губам.

Он схватил ее руку, поцеловал кончики пальцев, и лицо его исказилось, как от сильной боли.

— У меня сердце оборвалось, когда я увидел, что ты падаешь.

— Я никогда не падаю.

— Знаю, — согласился он. — Иначе я ни за что не разрешил бы Хираму дать тебе сесть в седло.

Разрешил. Это слово резануло ей слух и всколыхнуло противоречивые чувства. Да, Патрик называл ее любимой, но ей хотелось, чтобы ее любили как равную, а не как слабую. Между тем он начал осторожно массировать ей виски, боль чуть отпустила, и вместе с болью ушло раздражение. У него такие ласковые руки…

— Элизабет по тебе скучает, — шепнул он. — И я тоже.

У Марсали сладко заныло сердце, но вопросы все не давали ей покоя.

— Что вы с Гэвином задумали?

Патрик вздохнул, сел рядом с ней, но стоило ему подвинуться ближе, чтобы опереться на ладонь, как один из зверьков воспользовался этим, бросился, вонзил острые, как иглы, зубки ему в запястье — и тут же ретировался и уютно свернулся клубочком, довольный тем, что отомстил обидчику.

— Изольда! — укоризненно ахнула Марсали, но та, лишь едва повернув мордочку, лукаво оскалилась и примостилась к Тристану, думая, что теперь ее никто не видит.

С руки Патрика капала кровь. Марсали с трудом приподнялась, оторвала полоску ткани от подола рубахи и, хмурясь, перевязала крохотные ранки.

Патрик сидел смирно, не мешая ей, и неловко улыбался.

— Хорошо, что у тебя нет ручных леопардов.

Она улыбнулась в ответ, тоже робко, несмело, и хотела лечь, но он обнял ее за плечи и привлек к себе. Не противясь, она послушно прильнула к нему, положила голову ему на грудь.

— Как тебе удалось справиться с Тристаном и Изольдой?