Покажите мне колдуна-любителя, и я остановлю его, пока он не дал себя убить.
В любом случае, такова идея. Но Нью-Йорк уже не тот, что был раньше, и я не имею в виду недавнюю аварию.
Заклинатели-любители вызывают существ, которые им не должны быть подвластны. И в самом священном соборе города произошло убийство, полиция Нью-Йорка хочет, чтобы я расшифровал надпись кровью на спине жертвы, как и вчера.
Что-то подсказывает мне, что я влип по уши. И это говорит не только новый босс мафии в Чайнатауне, пугающе могущественный вампир или моя одержимая кошка.
Неважно, сколько магии я использую, худшее продолжает преследовать плохое, и я накапливаю врагов, как алюминиевые банки.
Я упоминал, что конец света, возможно, близок?
Черт. Может быть, я здесь дилетант?
1
Я выругался, когда первые холодные капли дождя упали мне на лицо и пробились сквозь мою магию. Как будто я уже не опаздывал.
Соорудив из воротника пальто подобие зонта, я бросился бежать, огибая мешки с мусором, которые вздувались на фасадах рядных домов, как нарывы, но это было бесполезно. Ливень, от которого тротуар почернел и крысы разбежались по гниющим кучам, разрушил мои охотничьи чары.
И это было одно из лучших моих охотничьих заклинаний.
Я укрылся на полуразрушенном крыльце и отряхнул пальто. Я был на задворках Ист-Виллидж, и там воняло. Если не считать мерцания уличных фонарей, квартал был погружен в полуночную тьму, а здание напротив представляло собой кирпичный остов, разрушенный поджогом. Не место жительства Мага, которого мне нужно было остановить. Или, что более вероятно, спасти.
Предполагая, что я смогу найти его сейчас.
— Сегир — сказал я низким, дребезжащим голосом.
Большинство охотничьих заклинаний работают как лозоходная удочка, направляя пользователя к источнику чего-либо. В данном случае, к запретной магии. Но надежные охотничьи заклинания, такие как те, что необходимы для передвижения по запутанным улицам Нью-Йорка, требуют времени на подготовку. И даже тогда они были деликатными.
— Сегир — повторил я громче.
Хотя буря уже утихла, заклинание отказывалось обретать прежнюю форму. Я выругался про себя. Магия и движущаяся вода плохо сочетались. И тут я поставил жирную сотню на бивень нарвала. "Напрасные траты" с горечью подумал я, торопливо возвращаясь на тротуар. В Волшебстве таких было много, и мой тонкий кошелек тому подтверждение.
Побежав в том направлении, куда меня потянуло перед тем, как разразилась буря, я отказался от охотничьего заклинания и переключил зрение на "двадцать на двадцать", сканируя проплывающие мимо здания в поисках признаков жизни.
По мере того как тротуары покрывались все большими кучами мусора, крысы становились все более территориальными. Я отбросил нескольких в сторону своей тростью. Пожиратели душ, которые прятались, как тени, на лестничных клетках под землей, были не такими смелыми. Они смотрели на меня пустыми глазами, а потом отпрянули от защитной силы моего ожерелья в поисках более слабой, одурманенной наркотиками жертвы. К счастью для них, Нью-Йорк после катастрофы стал городом, где процветала химическая зависимость.
К несчастью для меня, финансовый крах также привел к росту числа магов-любителей.
Как правило, это были мужчины и женщины, которые искали потерянные деньги или средства к существованию, или просто какой-то смысл в том, что их прежняя вера, духовная или материальная, казалось, подвела их. Это, конечно, понятно, но в моей работе это была настоящая заноза в заднице. Большинство смертных могли получить доступ только к нижним мирам, да и то поверхностно. В своих неумелых попытках они вызывали неряшливых созданий, которых лучше не трогать. Те, кто больше склонялся к тому, чтобы испепелить сердце заклинателя, чем исполнить его материальные желания.
Поверь мне, это было некрасиво.
В мои обязанности не входило возвращать очаровательных существ в их миры, но это была та работа, которую мне поручили. В доказательство этого у меня были небольшие ожоги кислотой и отсутствовала мочка правого уха. На визитке могло быть написано:
Эверсон Крофт
Волшебник-сборщик мусора
Мило, да? Но, в отличие от бастующих городских санитаров, я не мог просто уйти с работы.
Мелкие неприятности превращались в большие неприятности, и, с точки зрения магии, это был верный путь к краху. В апокалиптическом смысле. Лучше собрать грязь, высыпать её в люк и задраить крышку. Множество древних злодеев таилось в Глубине Души, их непостижимые чувства были настроены на малейшие входы в наш мир. История человечества была полна неожиданных промахов, отчасти благодаря бдительности моей родословной.
Мысль о том, что я был тем, кто испортил эту полосу, мешала мне хорошо выспаться, скажу я вам.
На авеню Си я обогнул небольшую гору разворошенного мусора и остановился. Сквозь едкую вонь пробился новый запах, который, словно коготь, впился мне в горло. Приторно-сладкий запах раздавленного таракана или…
Страх охватил меня, когда я подняла глаза к источнику: крутому многоквартирному дому с парой фонарей, горящих на верхнем этаже. Темная магия рассеялась над зданием кроваво-красным туманом.
Я опоздала. И что бы ни вызвал маг, это был не таракан.
— Дерьмо — выплюнул я и бросился бежать.
Запах был явно демоническим.
2
Я ввалился в затемненный вестибюль, поднял свою трость из железного дерева и произнес:
— Иллюминаре.
Белый свет хлынул из опаловой вставки на конце трости, осветив перевернутую стойку консьержа и исписанные граффити стены. Единственная дверь лифта напротив меня была открыта. Я двинулся к нему, обратив внимание на надпись, нанесенную поверх перегоревших лампочек лифта: "ВХОД ПРЯМО" стрелку, приглашающую пассажиров в шахту без лифта. Я заглянул с высоты двухэтажного этажа в подвальный этаж, где с глухим стуком передвигалось что-то большое.