Капитан вздохнул: ехать придется. Тем более что информация могла касаться хищений статуй. Правда, информации маловато. И капитан попробовал уточнить:

— Рука человека? — Будто бы бывают руки иные.

— Нет, черная.

— Негра, — уточнил другой голос, видимо, рядом стоявшей женщины.

— Мы боимся, — сообщил третий голос.

— Сейчас приеду.

Но сперва он доложил майору. Решили опергруппу сразу не наряжать, поскольку был эпизод, когда в болоте выловили труп позапрошлого века. В сущности, мумию. Капитан понял, что вместо свидания с агентом Крабом будет встреча с негром из болота...

Вдоль парка капитан ехал неспешно, потому что в открытое окно наплывал запах трав и деревьев. Палладьев не мог понять, чем этот запах его тревожит. У болота тревожный запах зелени превратился в крепкий настой багульника и торфяной жижи. Капитан вспомнил, как следователь Рябинин когда-то сказал, что дождется пенсионного возраста и поселится в лесу.

Искать место происшествия не пришлось — у края болота стояли женщины с лопатами и граблями. Палладьев подрулил.

Женщины дружно показали на трясину, из которой торчала темная загогулина, походившая на руку. Капитан решил вслух:

— Коряга.

— Васька в резиновых сапогах проверял, — сказала одна женщина.

— И что?

— Есть голова.

— Дамы, давайте сюда веревки вместе с Васькой.

Тот оказался пареньком, затянутым в непромокаемую спецодежду. Он смело зачавкал по кочкам могучими резиновыми сапогами, обмотал веревкой руку, торчащую из серебристо-зеленоватого мха, закрепил ее и махнул капитану. Палладьев впрягся и потащил. Подошвы капитанских кроссовок заскользили по влажной болотной траве. На помощь подоспел Васька, и вдвоем они выволокли нечто черное на сушу.

Женщины взвизгнули и отхлынули.

На траве стоял не то обрубок торса, не то кряжистый карлик. Высотой чуть более метра. Темный, будто вылез не из болота, а из печной трубы. Огромные круглые глаза тускло светлели, как донышки консервных банок. Голову, сидевшую прямо на плечах, обрамляли каменные язычки, походившие на черный огонь.

— Утопший дьявол, — выдохнула одна женщина.

— Мадам, дьяволы не тонут, — возразил капитан.

— Да черт глядит! — ахнула женщина.

Один глаз мутно светился. Палладьев вытер его краем рукава — и глаз подмигнул. Женщины отхлынули дальше, потому что глаз уже не мигал, а прямо-таки горел. Правда, из-за облака выглянуло солнце.

— Женщины, он не черный, а грязный от болотной жижи.

Капитан продолжил чистку, не щадя своей куртки. Внизу, у самой земли, сквозь торфяную патину проступило слово... «Ярило».

— Дамы, это древнеславянское божество солнца Ярило.

— А почему он в болоте?

— На пленэре жарко, и оно решило окунуться, — безапелляционно растолковал капитан.

4

Болотное чудо привезли в РУВД. Вообще-то расследованием краж занималась милиция, но к делу о пропаже статуй из-за общественного резонанса подключилась прокуратура. И поручили следователю Рябинину, как самому опытному.

Майор Леденцов вышел во двор. Ярило лежал на траве у гаража. Его следовало оформить: вещественное доказательство. Говорят, что скоро эта межведомственная розница кончится и следствие перейдет в одни руки. А пока майор извлек мобильник, позвонил Рябинину, рассказал про болотную операцию и добавил:

— Сергей, этот Ярило может стать ключом к раскрытию краж всех статуй.

— Еду, — бросил Рябинин уже на ходу, потому что какой же следователь откажется раскрыть «глухарь»...

Вокруг страшноватого изваяния толпился невесть откуда взявшийся народ. Милиционеры, водилы, уборщица, свободные от дежурства опера, Васька из парка... Сержант драил находку щеткой, поливая из шланга и приговаривая, что любое дело надо начинать с бани. Ярило преображался на глазах, словно на солнышке стал наливаться желтым спелым соком. Майор засомневался: надо ли было отмывать, поскольку вещественное доказательство обязано предстать в первозданном виде. Как говорится, в натуре.

Приехавшего следователя Ярило восхитил. Еще бы, на солнышке тот светился, будто внутри горели фонари.

— Медный, — сказал Рябинин.

— А украденные скульптуры мраморные. Медь-то дороже. Почему не взяли?

— А ты глянь на плечо, — подсказал Рябинин.

Майор глянул и даже ковырнул. Медь кованая: лист тонкий и желтый, как осенний кленовый лист. Под ним какой-то металл.

— Сергей, похоже, начинали пилить.

— И бросили, — согласился Рябинин.

— Почему?

— Помешали.

Майор изложил версию, которую они сочинили с капитаном Палладьевым: распиленные скульптуры куда-то отсылались. Запил на плече Ярилы это подтверждал. Распилить не удалось — статую бросили в болото.

— Ярило тяжелый, — размышлял вслух Рябинин. — Наверняка к болоту подвезли.

— Следов автомобиля не видели, — неуверенно возразил капитан.

Где там было видеть, когда медное чудо тянули из болота как бегемота. Да и земля там захожена-заезжена. Клюква на кочках лежала ядреными мутно-зелеными шариками: покраснеет в сентябре, а ее уже обдирали. Клюква, болото, кочки... — это для отдыхающих граждан; для оперов это было местом преступления. А коли так, то и действовать надо согласно уголовно-процессуальному кодексу. Тем более что уголовное дело по краже статуй давно возбуждено.