— Все может быть, — внимательно посмотрел на его родинку Санька.

Она оказалась чуть крупнее, чем он себе представлял. Ее краешек был слегка порезан при бритье, и темная точечка запекшейся крови увеличивала родинку.

— Поверните его спиной, — приказал Санька.

Ручищи-лопаты охранников сделали это за секунду. Как будто не человека поворачивали, а фанерную мишень.

— Откуда порез? — заметил Санька залитую йодом глубокую черточку на ребре правой ладони парня.

— Упал, — зло ответил он.

— Очнулся — гипс. — дополнил его Санька.

— Примерно… Ты долго еще будешь меня мучить? Сними наручники. Руки затекли…

— Не умеешь ты стекла бить, — укорил его Санька. — Если бьешь по окну, то руку отдергивать нужно. Даже если в ней камень.

— Какой камень? — попытался повернуться парень, но лапы охранников не дали ему этого сделать.

— Который ты бросил во дворе, — пояснил Санька. — Когда арку пробежал…

— Нигде я не бежал!

— Поверните его! Я в глаза его взглянуть хочу…

Парень смотрел затравленно. В глубине зрачков еще жила какая-то уверенность, но время потоком вымывало и вымывало ее. Еще немного — и он заплачет. Во время службы Санька видел это не раз. Но сейчас смотреть не захотел. Он был все-таки не на службе.

— Откуда у тебя такой загар? — встряхнул он парня.

— От верблюда!

— Командир, можно я ему мозги вышибу? — с удовольствием попросил знакомый охранник.

Морщины упрямо портили кожу на его лбу, но Санька был не косметологом, чтобы учить мужика.

— Извините, ребята, — заставил всех бросить взгляды на дверь девичий голосочек.

— Нина? — удивился Санька.

— Можно тебя на секундочку?

Он с облегчением вышел из комнаты. У двери, со стороны коридора, стоял еще один охранник. На Саньку он посмотрел так, будто это его только что скрутили охранники Буйноса.

— Никого не выпускай. Даже своих, — сбил напряжение с его лица Санька.

— Там это… — подождала, пока они отошли от охранника шагов на десять Нина. — Там ЧП…

— Какое? — встрепенулся он. — Киллер сбежал?!

— Нет, там другое… Ребята сказали, что когда все вышли из зала, один парень остался спать. Они подошли его будить. А он…

— Побежали!

В зале стояла гробовая тишина. Воздух, пропитанный ею, казался ядовитым. Хотелось выбежать из зала и вволю надышаться улицей. Горячей, вонючей, но все-таки не такой страшной улицей.

Между сценой и первым рядом курили два охранника в уже привычных черных куртках. Одежда людей Буйноса хорошо подходила под случившееся ЧП. Лица охранников — не подходили. Они выглядели счастливее, чем у студентов после сдачи экзамена.

— Хватит курить! — сразу опечалил их Санька.

— А ты кто такой? — огрызнулся невысокий охранник. Седина в его висках смотрелась благородно.

— Владимир Захарыч подчинил товарищу старшему лейтенанту всю службу безопасности, — заступилась за Саньку Нина.

— Ну, раз шеф сказал, — нехотя вдавил окурок в каблук охранник с седыми висками.

Худой и серый его напарник сделал две затяжки назло и только потом в точности повторил ритуал с каблуками.

— Выяснили, кто это? — рассматривая бледное лицо убитого с широко, удивленно распахнутыми глазами, поинтересовался Санька.

— Мы и без документов знаем, — лениво ответил охранник с седыми висками. — Это «бык» Букахи. Он киоски и палатки на берегу пас.

— В смысле, дань собирал?

— Ага.

— Значит, человек Букахи, — уже поверив, повторил Санька. — Надо же! Один бандит на весь зал — и попал…

— Почему один? — удивился охранник с седыми висками. — Тут их хватало. Бандиты музыку любят.

— Прямо рок какой-то! — решил Санька. — Вчера — Букаха. Сегодня — его человек…

— Оно и плохо, — со стоном вздохнул худой. — Значит, опять окраинные урки из нор выползут, город делить зачнут. Хозяина-то нету…

— Может, это они его и положили? — самого себя спросил охранник с седыми висками. — Видать, тишина кончилась. Теперь в день по паре «быков» мочить будут…

Саньке были безразличны криминальные будни Приморска. Он с интересом изучил черную батистовую рубашку убитого, которая замаскировала, сделала невидимой кровь, залившую грудь, отыскал отверстие в деревяшке между сидениями первого ряда. Пуля вошла в нее, прошила насквозь до пола и застряла в дубовых досках паркета.

— Кто сидел на этом месте? — показал Санька.