Наконец-то!

Лихорадочно нажал кнопку несколько раз, но ничего не услышал. На всякий случай проверил рукой дверь, и та легко поддалась.

Нет электричества?

А ребятки, похоже, основательно подготовились, даже провода рубанули.

Че делать-то теперь? Орать?

Две вспышки в окне дома, и раздавшиеся следом выстрелы окончательно отшвырнули сомнения. Не раздумывая, рванул на помощь к старику, схватив по пути торчащий из колоды топор, который приметил еще днем.

Черт! А тяжеловат для одной руки.

Из дома прозвучал новый выстрел и донеслись чьи-то вопли. Понять, кто именно кричал было сложно.

Вот и крыльцо…

На всякий случай подготовительно вскинул инструмент над собой и устремился вверх по лесенке. Почти в эту же секунду входная дверь распахнулась, и на меня лоб в лоб вылетел тот коренастый тувинец, чье лицо я смог рассмотреть из туалета.

Секундное замешательство. Блеск металла в его руке…

Реагируем одномоментно. Я отскакиваю назад, опуская свое оружие, он взмахивает своим. Лезвие ножа кончиком чиркает по одежде на моей груди.

Вот только у меня руки подлиннее будут…

Хруст ломающегося черепа. Кусок грубой стали наполовину погружается в голову тувинца, и тот валится на меня, словно мешок. Равновесие удержать не удается.

Ситуация почти как с Гридом. Я опять лежу на спине, а на мне в конвульсиях дергается очередной труп с дырявой башкой. Снова кровь, снова мозги, снова смерть…

Вот только в этот раз я ничего не чувствую. Нет пьянящей радости; нет той безумной эйфории. Нет даже состояния шока. Я просто его убил, потому что иначе он бы сделал это со мной. Вот и все.

Но размышлять некогда — из дома доносится тяжелый стон. Отбрасываю обмякшее тело, вскакиваю на ноги и кричу в темноту:

— Деда Паша, вы живы?!

— Это ты, приз-рак? — раздается булькающий клекот старика. — Ты все-таки… пришел за мной…

Призрак?

Снова??!

Он часто и хрипло дышит где-то в глубине дома справа. Мне ничего не видно, приходится идти на ощупь. Спотыкаюсь обо что-то мягкое, но удерживаю равновесие.

Кажется это тело второго бандита.

— Я здесь… Почему вы называете меня «призрак»?

Вместо ответа в темноте загорается луч света, который вдруг начинает катиться по полу и ударяется об мою ногу.

Фонарик!

Поднимаю его и направляю к источнику звука. Старик лежит в одних трусах опершись спиной на стену. Он часто дышит, прижимая ладонями кровоточащую рану в области живота. В его ногах валяется третий тувинец с пистолетом в правой руке и неестественно вывернутой головой.

— Старею… сука. Упустил одного… — он сильно закашливается и смотрит на меня мутными глазами: — Убьешь меня, призрак? Убьешь такого… такого беспомощного?

— Где у вас бинты или аптечка? — несмотря на любопытство, я решил повременить с расспросами.

Его правая рука медленно поднялась до уровня лица и указала в глубину дома.

Я уже было собрался развернуться, чтобы двинуть в том направлении, как мое внимание приковала любопытная деталь. Днем боевой дед был в кожаных перчатках и потому у меня не было возможности увидеть…

Надпись «Абдулла» на его запястье!

Я моментально вспомнил деда-наркомана из краснодарского подвала с такой же нелогичной татуировкой. Только у того было набито имя «Мустафа», причем куда более красивым почерком.

Но помимо похожих наколок имелось у этих двоих еще кое-что объединяющее. Оба были примерно одного возраста, и оба жутко недолюбливали кого-то, кого опознали во мне.

Кого-то, кого называли призраком!

И вот это уже навряд ли могло быть простым совпадением.

Мимолетный ступор ушел также быстро, как и пришел. К раненому деду возникло не меньше миллиона вопросов, но я понимал, что время для них было крайне неподходящим. Человека нужно было срочно спасать.

— «Там» — это где? Где именно у вас хранятся медикаменты?

— В се… В серванте н…найдешь, — он бессильно уронил голову.

— Э-э-э! Только не вздумайте умирать! Вам еще многое предстоит мне рассказать.

Я устремился в указанный им проход и через пару секунд оказался в соседней комнате, по всей видимости столовой. Луч света неровно запрыгал по стульям, перескочил на оклеенную обоями стену и отразился от стеклянного шкафчика с керамической посудой.

Это сервант?

Торопливо открыл створки и почти сразу обнаружил на верхней полке коричневый ящичек из искусственной кожи с выдавленным на его поверхности аккуратным крестиком.