Джек оттолкнулся от пола, его пошатнуло. Пожалуй, вылакать целый кувшин залпом было плохой идеей… но день был паршивый. Не то чтобы другие были хорошими. Просто иногда он просыпался в еще более дерьмовом настроении, чем обычно. Наверное, это зависело от снов — был там Тип или нет.

— Чего? — огрызнулся он, распахивая дверь.

Момби, опираясь на трость, стояла на краю тыквенного поля. За последние два года её волосы превратились из седых в белые и изрядно поредели. Морщины вокруг рта стали глубже, а спина так сгорбилась, что она казалась согнутой почти пополам. Если бы только её магия увядала так же быстро, как тело, Джек, может, и смог бы прорваться сквозь барьер. Смысла оставаться здесь не было — ничего, кроме барьера, его не держало. Судя по её виду, долго она не протянет, если продолжит баловаться темными заклятиями.

Старая карга.

Резкая боль полоснула Джека по груди, и он вскрикнул. Красный рубец вздулся от правого плеча до левого бедра там, где его ударила её магия.

— Следи за тоном, — предупредила Момби. — Иди допалывай, раб, не то я сдеру с тебя лоскут кожи.

О-о, новые угрозы. Какая, нахрен, неожиданность.

Но даже алкоголь не придал Джеку смелости произнести это вслух. Наказание будет слишком суровым. Поэтому он прикусил язык и, пошатываясь, пошел за ведром.

— Ни на что не годен, — пробормотала она. — У Типа никогда не было таких заскоков.

Джек побледнел при упоминании имени Типа. Момби произнесла его только ради того, чтобы побыть сукой, и это всегда давало ей нужную реакцию. Тип всегда соблюдал правила… Держал его в узде. Самому справляться было почти невозможно. Как и со всем остальным. Джек тихо вздохнул и отвернулся от неё.

— Когда закончишь, придешь к моей хижине, — бросила Момби ему в спину.

Плечи Джека напряглись. Это никогда не предвещало ничего хорошего.

— Зачем?

Деревянная трость с треском ударила его по голени, он поморщился от боли.

— Не задавай вопросов.

Если Момби не хочет говорить, её не переубедишь.

— Ладно, — бросил он и вернулся к той же работе, которую делал миллион раз. Снова и снова. День за днем.

Несколько часов спустя, когда поле было очищено от сорняков, Джек швырнул пустое ведро в сарай. Оно приземлилось с громким грохотом и опрокинуло грабли, отчего мешочки с тыквенными семенами посыпались с полки. Он уперся кулаками в ноющую поясницу; мысль о том, чтобы наклониться и собрать их, внушала ужас. Будет чудом, если он вообще сможет разогнуться после целого дня на коленях. К тому же его ждали в хижине Момби. Чертова ведьма.

— Завтра, — сказал он в пустоту. Семена были запечатаны, никуда не денутся.

Он закрыл сарай на замок и сунул ключи в карман. Момби потребует их обратно, как только работа будет закончена. Скорее всего, чтобы Джеку не пришло в голову прирезать её мастерком посреди ночи. Не то чтобы он об этом не мечтал. Мастерок, лопата, культиватор… если инструмент существовал, он грезил о том, как убивает им ведьму. Единственное, что его удерживало — барьер, и мысли о том, что станет с ним (и когда-то с Типом), если она сдохнет. Останутся ли они заперты внутри навсегда? Её заклинания не были обычной магией фейри.

Джек снова вздохнул и повернулся к хижине на другом конце поля. Ладно, пора с этим покончить.

Тяжело шагая к дому Момби, он поддавал ногами тыквенные листья, выползшие на траву. Наверное, стоило сначала заскочить за еще одним кувшином. В голове было слишком ясно, язык казался слишком острым. В глубине души он знал, что вот-вот нарвется на неприятности. На неприятности, от которых Тип смог бы его отговорить. Но Тип был мертв. Джек громко постучал в дверь Момби, и она тут же распахнулась. Ведьма больно ткнула его концом трости в грудь.

Ткни меня еще раз, и я засуну тебе эту трость так глубоко в твою…

— Подавай повозку, — рявкнула она.

Джек стиснул зубы. Он только что был у сарая рядом с этой бордово-синей колымагой с резным деревянным верхом, но вернулся туда без единого слова. Обычно Момби двигала её магией, пока не находила заколдованного оленя. Как, черт возьми, он должен тащить её в одиночку? Даже если бы эта хрень была у неё при жизни Типа, они бы вдвоем её с места не сдвинули.

Джек зашел за повозку и уперся плечом. Да, пошла ты нахрен. Потом попробовал тянуть спереди, упираясь пятками в землю, но она даже не шелохнулась. Наконец, запыхавшись от усилий, он протопал обратно к Момби.

— Слушай, — сказал он резче, чем следовало. — Эта дура не сдвинется, пока мне кто-нибудь не поможет.

— Жалкий слабак. Всегда им был. — Момби швырнула ему в лицо тканевую сумку.

Он поймал её сдавленным «ух».

— Жалкий или нет, твоя телега никуда не поедет, пока ты сама её не потащишь.