Зверь тяжело вздохнул, словно закончил выполнять сложную миссию и развернулся к выходу. Около стола он внезапно замер, наклонился, подцепил что-то зубами и свернул к одной из кроватей. Оля успела заметить мелькнувшую в лунном свете карточку и услышать сдавленное «Спасибо», когда игральную карту положили перед лицом одного из парней.

Скрипнула дверь, отрезая удаляющийся цокот когтей.

Какое-то время все лежали, прислушиваясь к затихающему «цок-цок», а потом тишина взорвалась гомоном голосов:

— Ты, дебил, реально ему «Спасибо» сказал?

— А что? Он мне карту вернул. Невежливо было промолчать.

— Это ташир! Волк!

— Странный он какой-то. Понял же, что мы не спим. Почему не поднял тревогу и не вызвал дежурного?

— Вообще не понятно, зачем приходил. Мы же занавес поставили, не шумели. Ну прибрались чуток, так тихо же.

Кто-то шлепнул ладонью по стене, зажигая ночник под потолком. Парни вставали с кроватей, потирая ушибленные бока. Огонек растеряно крутил в руках карту.

— Тут такое дело, — кашлянул Туман, привлекая внимание, — он кролика вернул.

И взгляды парней мгновенно скрестились на лежащей на постели в обнимку со зверьком девочкой.

— Я правильно понимаю, он вернул его целым и невредимым? — вкрадчиво так поинтересовался Балабол и заморгал растеряно, словно озвучил нечто невозможное.

Оля не знала, что отвечать. Молчание затягивалось.

— Никогда не слышал, чтобы таширы заводили себе друзей, — хмыкнул Туман.

— Скажешь тоже, — возмутился Конфета. — Может он его съесть хотел, но подавился? Или твой зверь удрал, а волк его нашел и решил вернуть? Только все равно непонятно, с чего такая доброта.

— Приказ Упыря, — высказал догадку Лист, — они ментально связаны, разве не видно?

Оля съежилась под ставшими внимательными взглядами, крепче прижимая к себе зверька. Холод сканирующих заклинаний защекотал кожу.

— Повезло тебе, — вздохнул, наконец, Огонек, отворачиваясь и доставая из кармана колоду, — а мне вон собаку не разрешили… Пришлось тетке оставить, а она у меня… — и он обреченно махнул рукой.

В комнате повисла завистливая тишина, и на лицах парней дружно отразились детские воспоминания… Не простые такие и уж точно не счастливые.

— Ладно, — первым встряхнулся Туман, — Пепел, быстро пить отвар. Тут тебе от щедрости — надо ж было их так напугать — оставили домашнее задание на завтра. Раз выспалась, садись разбирать, а мы с парнями еще игру прокрутим.

— Слышал, ты своих в классе чуть не замочила, принцесса, — Огонек дружески шлепнул ее по плечу, подтолкнул к столу, где сегодня появился девятый стул. — Да и мастер Хе к целителю наведался после урока с тобой. Вот глянешь — мелкая, ни разу не опасная, а как слухи послушаешь, так за один стол садиться страшно.

— Стихийник, что ты хочешь, — с некоторой завистью покосился на нее Лист.

— Хочу, чтобы ее не отправили в подвал за подобные фокусы, — со злостью бросил Огонек

Туман предупреждающе кашлянул.

— Защищаешь? — вызверился на него парень. — Не хочешь пугать? А ничего, что она сама себя туда загоняет?

— Не тронут ее, — лениво отозвался Балабол. Отобрал у Огонька колоду, принялся раздавать. — Пока не тронут. Осторожничают. Так что не бойся, мелкая, но и не наглей. Учись давай, — и он легким подзатыльником заставил ее заглянуть в учебник.

Оля со вздохом — учиться не хотелось, хотелось отправиться в подвал и выяснить, чего так все боятся — раскрыла книгу. Страницы замелькали, останавливаясь на нужном месте. Она повела пальцем по строке, вчитываясь в текст, и не сразу заметила, как за столом установилась удивленная тишина.

— Я должен был догадаться: стихийник, пусть и не полный, мыслевик, странности в поведении, — принялся перечислять Туман. — Поневоле начнешь подозревать в тебе сбежавшую принцессу. Ладно, парни, играйте без меня. Я тут кое-кого грамоте учить буду.

Но игра без Тумана не задалась, и парни потихоньку травили байки. Рассказывали про жизнь, школу. Ругали учителей, директора. Хвалили еду. Хвастались, кто куда пойдет после школы. И только трое молчали: Туман, Огонек и Лист.

Комната после вечерней приборки стала чище. Паука парни выгнали — по крайней мере со смешками заверили, что так и сделали. А если тот вернется, то на него Снежка надо натравить. Мол, если ташир кролика не тронул, то паук и подавно испугается.

И спать Оля ложилась под их тихие разговоры с верным Снежком под боком.