Отец, больше загипнотизированный звучанием речи живой и здоровой дочери, нежели смыслом, кивал и соглашался, великодушно решив не уничтожать людей поголовно и даже вступить в тесный союз с этими хитрыми, но всё-таки умелыми личностями.

Сворт на этих словах удовлетворенно кивнул и убрал руку с рукояти клинка. То, что он там её держал — выражало сильное уважение перед силой главы деревни эльфов, ибо в ином случае ему бы не составило труда своевременно обнажить клинок, даже не держа руку около рукояти.

— Ничего, Энея, пойдем в деревню, постараемся, за пару сотен лет вернем тебе прежнее, гордое эльфийское обличье…

— Пару сотен!?

— Может чуть дольше, но да.

— Пааааааап, думаю, ты сам понимаешь, что нет.

— … — да, Дитриноэль понимал, кем именно стала Энея и что она может существовать в «передвижной форме», а не в дереве, только потому, что связала с кем-то свою жизнь…

Он не хотел бы, что бы так происходило, но его дочь сама выбрала… его. Кстати, он не особо глядел, кого она там выбрала.

Стоп, его дочь выбрала парня, с которым останется на всю жизнь.

…останется на всю жизнь…

…всю жизнь…

Но ведь дух жизни бессмертен!

— Энея, я забыл спросить у тебя кое-что.

— Эммм, что?… — изящная, остроухая девушка из дерева опасливо отлетела подальше от своего бати.

— Кто эта отрыжка бездны, к которому ты привязалась!? И как ты сумела так идеально воспроизвести «природный кокон»!?Я же помню твой уровень магии, когда ты исчезла, и ты явно не дотягиваешь до того, чтобы применить это заклинание!

Природным коконом называлось то самое превращение в дерево, что продемонстрировала эльфийка. Удавалось это только эльфийкам моложе двадцати, с запредельно огромным для их возраста запасом магии и количеством каналов в ауре. Его дочь была, конечно, талантлива, но Дитриноэль точно знал, что не настолько…

— А! Ну раз ты спросил, я расскажу тебе…

Дальше Энея поведала отцу краткую историю приключений с человеком с двумя именами по новому миру. Начиная с того момента, как прошлый глава деревни эльфов заставил её, свою ученицу, тренировать заклинание подчинения сознания на полубессознательной девушке — правда, условия этой «тренировки» и фетиши самого главы её изрядно смутили, но, против слова учителя не попрешь, — заканчивая тем моментом, когда Ван и Фия зашли в черную башню, а её захватили в плен игроки.

— Ну вот так.

Отец лишь тяжело выдохнул. Откуда в его дочери настолько большая тяга к приключениям? Она даже нашла живой магнит на эти самые приключения в виде этого Вана… Эльфы вообще по натуре личности спокойные и делают всё размеренно и не спеша.

И исключение, подтверждающее общее правило, сейчас порхает перед ним. Ну вот почему это обязана быть его дочь…

— Ладно. — очередной вздох и Дитриноэль положил руку на плечо своей дочери, — для эльфа это жуткая фраза, но пора отпустить тебя… Возьми это. — Эльф снял с себя небольшую и неприметную поясную сумку и передал дочери. Та, как только оказалась в руках у Энеи, уменьшилась до размеров самого духа жизни. Энея покопалась там и с удивлением вытащила на свет… Фрукт Мистического Древа.

— Ого…

— Всё равно он связан с тобой кровью, и предназначался тебе. Хотя он и не даст такой сильный эффект, как если бы ты сьела его, будучи эльфом, плод Мистического Древа всё равно сделает тебя сильнее…

Договаривал молодеющий на глазах эльф уже под звуки жевания фрукта.

— Ну, ничего не происходит…

— Подожди еще где-то неделю, он полностью усвоиться. Ну, и самое главное, навещай своего старика хотя бы раз в десять лет! Я ж постарею, если тебя не увижу.

— Ну, я могу…

— Нет! Не хочу видеть сейчас этого Вана, говорить и даже думать о нем. Будь счастлива и не позволяй ему слишком многого… Я понял по твоему рассказу, что он человек хороший, но понимаешь, люди меняются… Все, хватит о нем! Лети давай, куда там хотела. — помахал эльф со светло-золотистыми локонами волос и идеальным лицом, украдкой вытирая глаз.

Энея поднялась в небо, смотря на то, как, её отец сидит на камне.

Подул ветер. Разметались длинные светло-золотые волосы.

— Я люблю тебя, папа!

Из глаза Энеи скатилась слеза, упала и, подхваченная игривым свободолюбивым ветром, приземлилась на высыхающее дерево. Дух жизни, кинув последний взгляд на отца, развернулся и растворился в бескрайней синеве небес темной точкой.

— Я тоже тебя люблю, Энея… — прошептал эльф, глядя на расцветающее жизнью дерево.

— Итак, Дримм… тьфу, Ван, выполнишь мою услугу?

— … Я так и не надрал тебе задницу за то проклятие, хочешь ещё одну подобную фигню на меня повесить?