Месторождение раковин, дающих пурпур? Превосходно. Ему как раз нужно нечто подобное. Сам он плыть не может, но у него есть человек, который в этом отлично разбирается. Терон, грек-вольноотпущенник, как раз собирается выходить в море на лучшей биреме. Он должен был плыть на Балеарские острова, но это не к спеху. Так что пусть трое друзей садятся на этот корабль, а Терон сперва направится к Керкине, все осмотрит, изучит, а затем доставит счастливых первооткрывателей в Карт Хадашт, и здесь они заключат сделку. Еще никто не жаловался на Абдмелькарта, кто ему доверился.

Бирема, готовая к отплытию, и вправду стояла в порту; богач о чем-то пошептался в стороне с Тероном, огромным, угрюмым бородачом, и галера тут же отчалила, хотя Кадмос и заметил, что какие-то огромные, тщательно обвязанные и упакованные пифосы, приготовленные на набережной, так там и остались.

Терон был хорошим моряком: он вывел бирему из порта умело и смело, вовремя приказал поднять парус, командовал людьми по-деловому. Видимо, указания, полученные от хозяина, были не слишком ясными, потому что он раз-другой покосился на рыбаков и неуверенно пробормотал:

— Могли бы и помочь с парусом…

— Вовсе нет! — возразил Идибаал. — Мы плывем не как твоя команда. Мы лишь заключаем сделку с твоим господином, а ты должен нас отвезти, оценить товар и доставить обратно в город.

— Ну, но помните, что от моей оценки зависит вся сделка.

— Помним. Но твой господин даст тебе мало или ничего. А мы будем помнить, что от твоей оценки зависело все, — вставил Кадмос.

— Пожалуй, ты говоришь мудро.

— У нас тут есть кое-что получше, по крайней мере на сегодня. — Зарксас поднял многообещающе булькающий бурдюк и подмигнул. — Из Тумугади. Лучшее вино!

Терон счел нужным проворчать, что единственное вино, достойное того, чтобы его пить, привозят лишь с острова Хиос, но тут же, не раздумывая, крикнул какому-то Такуру, велев ему следить за кораблем, а сам кивнул новым знакомым и направился в свою каюту на корме галеры.

Спускаясь, Кадмос еще раз взглянул на море и небо.

— Ну, сейчас плыть легко. Ветер попутный, умеренный, волна покорная. Но когда минем мыс Меркурия, все изменится. Придется поворачивать на юг, а к вечеру ветер стихнет.

— О? Такой ты знаток?

— Увидишь. Я больше тысячи раз ходил этим путем.

— А я три тысячи раз! Молод ты еще. И вот что я тебе скажу: нельзя предсказать, когда ветер переменится. Молись лучше, чтобы не подул самум. В это время года он любит налетать внезапно.

— Эх, не боюсь. Увидишь, вечером будет штиль.

— Тогда поработают гребцы! Этот скот сейчас отдыхает.

Он рассмеялся, посмотрел на троих друзей и добавил со злой усмешкой:

— Скот! Дохнут, как лягушки в засуху. Опять у нас пары человек не хватает. Но ничего. И эти повезут.

Кадмос заметил эту ухмылку, и она ему не понравилась, как и долгий шепот Абдмелькарта с Тероном перед отплытием, и спешка при отходе, но, поразмыслив, он решил, что любые опасения смешны. Абдмелькарт захочет их обмануть — к этому он был готов, но оценку будет давать Терон, а тот вряд ли устоит перед соблазном при виде золота. Нужно лишь правильно его настроить, а за вином это сделать легко. А может, он и проболтается, что ему говорил богач?

Но тут он ошибся. Терон пил как губка, болтал, смеялся, но каверзных вопросов словно не слышал. Зато с упорством возвращался к воспоминаниям о великолепных лупанариях в Александрии. Стоит вынести самое тяжкое путешествие, лишь бы туда попасть. Хотя дорого, ох как дорого! Две мины, как они считают, требует такая девка! Ведь это не рабыни. Нет, свободные, добровольно выбравшие это ремесло, специально обученные. Ах, что за девки! Жизни не видел тот, кто не бывал в Александрии! А кто был, тот будет тосковать и мечтать поехать туда еще раз.

— Но ты ведь должен был плыть на Балеары, — потерял наконец терпение Зарксас.

Терон разразился пьяным хохотом.

— На Балеары? А, да, на Балеары! Но часто человек приплывает совсем не туда, куда планировал. Хе-хе, совсем не туда. В море, знаешь ли, властвуют боги, а не человек.

Уже поздно ночью в каюту спустился Такур, доложив, что ветер совсем стих и парус обвис.

— Ну что? — торжествовал Кадмос.

Терон ответил на его слова неприязненным взглядом и принялся отдавать приказы таким уверенным голосом, будто и не пил вовсе:

— Будить гребцов. Плывем дальше. Ни в один порт заходить не будем, ибо господин наш, достопочтенный Абдмелькарт, велел торопиться.

Он повернулся к рыбакам:

— Может, хотите постоять немного у гребцов в качестве надсмотрщиков? Там темно и вонь, но есть такие, что любят надзирать с кнутом и пускать его в ход, когда только захотят. Есть у меня тут один такой. Уман, перс не то понтиец. Вот уж кто умеет владеть кнутом! Боги! Пару гребцов мне уже пришлось из-за него выбросить за борт. Но зато остальные работают так, будто и не знают, что такое усталость.