Фиби, наконец убрав гермошлем, встала со скамейки и подошла к прозрачной двери. Осторожно заглянула в комнату и осмотрела приёмник с торчащими проводами.

— Не работает, да? — проявила она чудеса догадливости. Я хмыкнул. Фиби лишь кивнула и прошла в комнату, присела рядом на подлокотник дивана. — Может, можно связаться через это?

Она расстегнула верх костюма и потянула за тонкую серебристую цепочку, доставая круглый кулон.

— Это имперская технология, мне дал брат, — Фиби сглотнула слюну. — Мы с ним так связывались, когда за долги он продал себя на Альфа Центавра.

Она протянула мне кулон. Я осторожно взял его, слова всё ещё не ложились на язык. Молча осмотрел. Просто диск с шариком внутри, вероятно, вмещающим чип.

— Сейчас посмотрим, — пробубнил я, доставая из ящика с инструментами лазерную отвертку.

Одним глазом поглядывая на Фиби, я вскрыл кулон. Она тоже не отрывала от меня взгляда, но молчала, вероятно, понимая, что я не в духе. Я достал чип. Конечно, он отличался от того, что стоял в нашей системе связи. Отличался в лучшую сторону.

— Может подойти, — всё ещё как-то угрюмо сказал я.

А всё потому, что надежда была всё ещё зыбкой. Не хотелось напрасно надеяться. Я снова снял корпус с панели связи. Достал управляющий блок, открыл его, вытащил контрольный чип и вставил на его место чип Фиби. Разъёмы подошли. Всё-таки какую бы разную политику не вели Империя и Конфедерация, чипы у нас были схожие. Начинка одна и та же.

Тут же на панели зажглись разноцветные лампочки. Алилуйя. Я выдохнул, всё ещё не подавая вида, как внутри меня радость пуляла молнии. Поставил корпус на место, взглянул на программный экран. Да. Заработало.

В тот же миг я резко повернулся к Фиби, шагнул к ней так же угрожающе быстро и, наклонившись, поцеловал. Сладкие губы с ароматом лета. Вишнёвого мороженого. Всего-всего такого приятного и забытого мной. Я сильно удерживал её голову между двух ладоней, прижимая к своим губам, не давая даже вздохнуть. Потом потёрся носом об её щеку и отпустил, на выдохе шепча:

— Спасибо…

— Если бы знала, что у меня будет такая награда, отдала бы тебе кулон ещё на смотровой площадке, — заулыбалась она. — Там как раз была удобная каморка для инвентаря…

— Удобная каморка для инвентаря? — переспросил я, делая вид, что не понял, что она имела в виду, и отошёл обратно к панели связи.

— Ну да… Такая тесная… Где удобно целоваться.

Я ощутил приятное напряжение внизу живота от её дразнящего голоса. Но мне сейчас нужно было думать о другом.

— Я должен связаться с сыном, если позволишь, — вернув себе самообладание, сказал я. — Ты можешь побыть здесь. Или выйти за дверь.

Я немного смущался, но всё же был не против, если Фиби услышит мой разговор с сыном. Даже если она и сделала фото. А Фиби отчего-то опустила глаза, прикусила губу.

— Не хочу вам мешать, посижу на скамейке, — она сделала шаг к прозрачным дверям.

Я остановил её, взяв за руку.

— Посиди здесь на диванчике, — сказал я.

Не знаю, почему я это сделал. Потому, что боялся, что Фиби найдёт себе новые приключения на пятую точку?

Вид у неё был даже какой-то испуганный. Чего испугалась? Значит, действительно она сделала фото и теперь ощущает угрызения совести? На секунду ко мне вернулась моя застарелая злость на журналистов. Ну как они вообще так могут? Как Фиби могла, если это действительно она?

— Зиг, я… — начала она неуверенно, всё ещё пялясь в пол. — Мне надо кое-что сказать тебе, но… Наверное, это подождёт…

— Подождёт, — очень спокойно сказал я и ввёл на экране номер приeмника сына.

Сердце болезненно стукнуло по рёбрам. Неужели мы сейчас увидимся? На прошлой неделе я пропустил сеанс связи. На этой всё вышло из-под контроля.

Пошёл долгий дозвон. А я смотрел на Фиби, как она теребила молнию комбинезона. Такая красивая. Такая желанная для меня. Но такая коварная, что охотилась за сенсационным фото в больнице? Видя страдающего ребёнка, сняла его и растиражировала в СМИ?

Уже минуту шёл дозвон, но абонент с той стороны не отвечал. Я протяжно выдохнул. Вероятно, что Мейсону больше нет до меня дела? Устал ждать?

— Что-то не отвечает, — угрюмо проговорил я.

— Подожди ещё немного, — тихо, надломившимся голосом, ответила Фиби.

— Что ты хотела мне сказать?

— Это кое-что о моей профессии… и долгах.

— Что же? — спросил я, но вдруг ожил экран связи.

— Папа! — сквозь помехи в отсек ворвался голос Мейсона. — Я думал, что ты уже не позвонишь!