Я извинился и встав отошел на несколько шагов от скамейки.

— Какие люди! — поприветствовал я товарища. — Неужели, ты уже выполнил мою просьбу? Прям приятно, что контора ценит своих ветеранов и кидается на помощь по первой просьбе.

— Не ёрничай, Гена, — голос приятеля оказался максимально серьезен. — Расскажи мне лучше, в какую кучу говна ты умудрился наступить? И заодно подскажи, какие сухари возить тебе в колонию?

— Стоп, стоп, стоп, — в задумчивости я почесал затылок. — А ты ничего не перепутал? Я вроде бы не спросил ничего необычного. Там что, номера машин сицилийской мафии? Если что, то я не имею никакого отношению к дону Карлеоне.

— Остряк, — хмыкнул Женька. — Как был хохмач, так и остался. Вот только сейчас тебе не до смеха будет. Надо встретиться.

Ого, это уже интересно. Раньше, учитывая глобальную занятость Женьки и его же хронический недосып, просто вытащить приятеля на встречу уже считалось событием. Сильно сомневаюсь, что за прошедшие годы что-то поменялось, а тут он сам настаивает на встрече! Что-то мне и впрямь не по себе стало.

— Помнишь кабак, возле которого мы мосов нахлобучили, а потом ты газель сбил? — осведомился тем временем Женька. — Давай возле него через два часа.

Вот грешно, между прочим, на честных людей наговаривать. Драка с курсантами Московского пограничного института имела место быть, это я прекрасно помню. Мы тогда третий курс заканчивали и случайно оказались в районе метро Бабушкинская. Как там было и с чего всё началось, никто уже и не вспомнит, но побоище вышло знатное. Повезло еще, что никто из однокашников наших оппонентов не подтянулся. В Голицыно бы сразу подкрепление из института подтянулось, а здесь повезло.

Ну а потом как водится, все успокоились и пошли брататься в ближайший кабак. Вот тут-то и случился казус, из-за которого надо мной потешались потом все кому не лень. Вечер, гололед, и маршрутную газель занесло на повороте. Она вылетела на тротуар и зацепила меня зеркалом заднего вида. По сути, ничего серьезного. Отделался большим синяком на плече. Гораздо больше пострадал водитель маршрутки, которого я извлек из кабины и долго объяснял, как важно соблюдать правила дорожного движения.

Но злые языки, конечно же, всё переврали. С каждым следующим рассказчиком история обрастала всё более фантастическими подробностями, в результате чего буквально через два дня меня вызвал комбат и потребовал написать объяснительную по факту бандитского нападения на маршрутное такси.

— Злой ты, Женя, — вздохнул я с усмешкой. — Пересказываешь лживые слухи и подрываешь репутацию честных пограничников.

— Ты не пограничник, а пенсионер бесправный, — хохотнул приятель. — Так что не надо на жалость давить. Ты сам сбежал за легкими деньгами, бросив нас на посту в одиночестве.

— Ничего себе легкими, — возмутился я. — Тебя бы на мое место.

— Мне и на моем хорошо, — отозвался Женька. — Тем более, мне противопоказано покидать кабинет дольше, чем на неделю.

Это было правдой. В институте однокашник никогда не демонстрировал особенных талантов, но в какой-то момент выяснилось, что он аналитик, причем достаточно хороший и грамотный. Начальники делали всё, что могли, лишь бы у Женьки не возникало мысли уйти из конторы. Заменить такого специалиста было попросту некем и это знали все — и окружающие сотрудники, и сам Женька.

Впрочем, эта ситуация вполне его устраивала. Как любил говорить мой однокашник, у него вполне хватало мозгов, чтобы зарабатывать дополнительные деньги, соблюдая правила системы.

— Кстати, да! — оживился приятель, когда я уже собрался завершить вызов. — Оставь дома все цифровые устройства.

— В смысле? — не понял я. — Зачем?

— При встрече расскажу, — суровым голосом пообещал Женька. — Но я сейчас говорю абсолютно серьезно. Телефон, часы, фитнес-браслет… Я не знаю, что там у тебя еще есть…

— Кардиостимулятор? — попытался шуткой разрядить я напряжение друга, но он воспринял мои слова абсолютно серьезно.

— Блин… А ты никак не можешь его снять? Обязательно носить постоянно?

— Жень, ты чего? — теперь уже мне стало действительно не по себе.

— При встрече, — повторил однокашник. — Всё узнаешь при встрече.

И отключился.

— Вдруг откуда не возьмись, появился зашибись, — пробормотал я задумчиво. Чем дальше, тем круче всё закручивается. Интересно, кого Женька опасается больше? Полковника или мальчиков на больших автомобилях? Они там Князя какого-то упоминали. Хорошо еще, что не царя. Хотя кто их разберет в мире просвещённой демократии.

Я сунул телефон в карман, почесал затылок, повернулся к скамейке и обнаружил, что она пуста. Пока я разговаривал, Надежда Владимировна тихо, так сказать по-английски, удалилась. Да уж, судя по всему, на сегодня обучение закончено. Вернее, закончена аудиторная часть, мне ещё после встречи предстоят домашние задания.

Хотя я что-то уже не уверен, что у меня сегодня будет на них время…

— Здорово! — крепкое рукопожатие Женьки за прошедшие годы ни капельки не изменилось. Сам он, впрочем, весьма ощутимо раздался… В плечах раздался, на объем щек в приличном обществе никто внимания не обращает. По крайней мере в том, где не хотят случайно схлопотать по морде. Обняв меня, приятель придирчиво осмотрел сверху вниз мою фигуру и тут же озабоченно спросил.