Но снаружи то и дело что-то грохотало и падало, так что, кажется, никто меня не заметил…

Лёжа на балке я прикидывал, что делать, и разглядывал здоровенное тёмное помещение, в котором оказался. Оно напоминало какой-то склад с разбросанными повсюду ящиками, остатками металла, ржавым оружием и элементами доспехов, полусгнившими стойками у стен и…

Где-то сбоку со скрипом открылась дверь, и я увидел со своего «насеста», как через штабеля старых ящиков проковыляли орки. Двое «морячков» вели третьего, обливающегося кровью из раны на груди. Через пару шагов он застонал, зарычал, и осел наземь, несмотря на усилия товарищей.

— Ухадите, дренги… Аставьте… — прохрипел он.

— Вставай, дренг! — прорычал один из целых «морячков», — Мы можем уйти вместе!

Другой нервно крутил в руках здоровенный тесак, то поднимая его, то опуская, и постоянно оглядывался.

— Да хрен там… рыгаловский… — выдохнул раненный, и закашлялся кровью, — Прокляты мы, дренг… Прокляты… Зря мы связались с тем колдуном! Он навлёк на нас… Несчастья… Надо было… Грохнуть его… Сразу…

Стоило ему только произнести это, как здоровенные ворота с торца здания будто тараном выбило! Они пронеслись по помещению, поднимая тучи пыли, снесли несколько столов и развалились, рухнув неподалёку от орков. Те замерли — замер и я, вглядываясь в клубы пыли, за которыми появился какой-то силуэт.

— Фас! — произнёс насмешливый, приглушённый голос.

В тот же миг через пыль метнулись две тени с красными точками глаз. За ними послышалось бренчание цепей — но оно быстро утонуло в хриплых воплях боли, хрусте костей, и последних криках умирающих зеленокожих.

Я с трудом подавил желание закричать, когда увидел, как эти теневые псы (или кем они там были?), рвали орков на куски — те даже отмахнуться не успели!

Из клубов пыли вышел невысокий человек в чёрном плаще, с лицом, испещрённым магическими рунами, светящимися тусклым красным светом. Вокруг его запястий были обмотаны серебряные цепи.

— Ко мне! — скомандовал мужчина, и псы, только что пожирающие плоть орков, сразу же рванули к нему. Когда они приблизились, свободные концы цепей сами поднялись в воздух и обвились вокруг шей этих ужасных существ…

Человек осмотрелся. Я молился, чтобы он не поднял взгляд наверх, не увидел, как я прижался к балке, не услышал, с каким грохотом стучит моё сердце…

Он этого не сделал — зато снял с пояса какую-то склянку и кинул её в груду деревянных ящиков.

Брызнувшее во все стороны синее пламя жадно вцепилось в старое дерево, пробежалось по полу, стенам — и помещение мгновенно оказалось охвачено огнём!

Мужчина направился к выходу, ведя за собой своих питомцев…

Я в ужасе смотрел, как всё вокруг полыхает, а в голове билась одна-единственная мысль — «Нужно выбираться, пока это место не стало моим погребальным костром!»

Дым уже начал заполнять помещение, заставляя глаза слезиться, а лёгкие судорожно хватать разреженный воздух. Я пополз по балке чуть дальше, надеясь добраться до свисающих в центре помещения цепей…

Жар становился невыносимым, тени плясали на стенах безумный танец, словно насмехаясь надо мной, а каждая секунда растягивалась в вечность.

Страх подгонял меня, заставлял двигаться быстрее — хотя изнурённые побоями мышцы отказывались повиноваться. Запах гари смешивался с медным привкусом крови во рту — должно быть, я прикусил губу, когда увидел тех чудовищ…

Нужно выбраться. Просто нужно выбраться. Только бы выбраться…

Цепь оказалась под рукой, и я со стоном спустился — едва ли не скатился! — по ней на землю. Вокруг полыхало пламя, но я знал, где есть выход — там, откуда пришли орки!

Нещадно кашляя, я рванул между ящиков, за спиной что-то упало, спину обдало жаром — и я увидел распахнутую дверь…

Пламя ревело за спиной, как разъярённый зверь, когда я вывалился из горящего здания, жадно хватая ртом свежий воздух, который после дыма показался сладчайшим нектаром.

Уже второй раз за последний час…

Но передохнуть не удалось — я оказался на открытом пространстве большого двора, где царил настоящий хаос.

Метрах в пятидесяти от меня всё тот же колдун дал своим «собачкам» полакомиться всласть, натравив их ещё на двух зеленокожих. С другой стороны несколько солдат грубо швыряли тела мёртвых орков в кучу. Чуть дальше уже полыхал костёр, пожирая обугленные конечности, обрывки кожи, торчащие из мешанины тел кости…

Я замер, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. А затем увидел своё спасение — вдоль стены тянулась грязная канава! Узкая, неглубокая — слишком маленькая для массивного орка, но идеальная для меня! Я скользнул в неё, погружаясь по щиколотку в холодную жижу, от которой воняло гнилью и чем-то ещё — чем, я даже думать не хотел…

Мелькнула мысль остаться, но позади послышались голоса, жуткий рык теневой твари, и страх снова погнал меня вперёд.

Я пополз по вязкой грязи, стараясь не блевануть и постоянно натыкаясь на разные ужасы — чей-то отрубленный палец с обломанным ногтем, окровавленный башмак, клочья волос, прилипшие к камням… В одном месте канава расширялась, превращаясь в лужу, поверхность которой была усеяна мертвыми (и не только!) крысами. Я снова едва сдержал рвотный позыв, перебираясь через это мерзкое препятствие.