– К сожалению, мои понятия чистоты немного отличаются от твоих.
– скептично прокомментировала Ева.

– Я имею ввиду, если не обращать внимания на кровь и беспорядок, тут чисто. Нет пыли или грязи. Они явно заботились о чистоте. Кто-то из них пытался починить и покрасить стул. Правда, не очень удачно.
– добавила она, взяв в руки одну из сломанных ножек.
– Но они пытались. И когда я осматривала ванную, я заметила, что она тоже чистая. Но это не убийца очищал ее. Это они поддерживали здесь чистоту и порядок.

– Лейтенант?
– вмешался один из офицеров.
– Мы нашли это в баке на заднем дворе.
– Он показал защитный халат, покрытый кровью, такой, какой обычно носят доктора.

– Только один?

– Пока да, сэр.

– Упакуйте его. Что-нибудь узнали у опрошенных?

– Еще нет.

– Чистильщики уже в пути. Передадите им все что найдете. Пибоди, что у нас есть по Розенталю.

– Доктор Джастин Розенталь, тридцать восемь лет. Специализируется на химических зависимостях. Получил грант от Витвуд Групп на исследования и реабилитацию. В основном он работает в "Витвуд Центре", Центре изучения наркомании, Центре здоровья и Центре временного жилья.. Криминального досье нет.

– Посмотри чем он отличился.

– Он очень сексуальный.
– добавила Пибоди и продолжила поиск на наладоннике, пока они шли к машине.
– Имеет многочисленные награды за вклад в работу и новые технологии в своей области. Проводит время в клинике на Канал стрит, Центре "Наладь свою жизнь" и других.

Пибоди скользнула в машину и продолжила, пока Ева садилась за руль.

– Я нашла кучу информации в светской хронике. Он и Арианна часто появляются в ней. Она красивая и очень, очень богатая. Не такая, конечно, как Рорк или ее родители, которые владеют Витвуд Групп, но приблизительно.
– Добавила Пибоди, вспомнив Евиного мужа.
– Ей тридцать четыре, она терапевт и, как и Розенталь, специализируется на зависимости. В светской хронике пишут, что они начали встречаться четыре года назад, а прошлой осенью обручились. Свадьба назначена на следующий месяц и, говорят, это будет свадьба года. И...о, у нее был брат. Чейз, умер в девятнадцать лет. Передозировка. Ей было шестнадцать. "Витвуд Центр" был открыт через три года после его смерти. Ого, ты только посмотри на это. У Розенталя была сестра. Умерла в возрасте двадцати двух лет от передозировки. Он в это время был первоклассным кардиохирургом, но после смерти сестры пересмотрел свои приоритеты.

– Хирург. Оставил блестящую карьеру, ради наркоманов.
– прокомментировала Ева.
– Таких же наркоманов, как была его сестра и брат его невесты. День изо дня он видит их, лечит их, выслушивает их бред. Пожалуй, это могло подтолкнуть его на убийство.

– Ты слишком цинична, Даллас. Честное слово, из всего, что я прочла можно сделать вывод что этот парень святой. Сексуальный святой. Святой Сексуальный Розенталь.

– Ты знаешь почему все святые мертвы?

– Почему?

– Потому что только смерть делает тебя святым. Живые люди беспорядочны и у каждого из них есть свой маленький грязный секрет. Именно поэтому у нас с тобой еще есть работа, Пибоди.

– Ты думаешь, что убийство трех завязавших наркоманов, является тем самым маленьким грязным секретом знаменитого и сексуального доктора?

– Но ведь это же является чьим то секретом. Так почему не его? У него есть связи, опыт и к тому же он тот, кто дал им зеленый свет на проживание в этом месте. Если он, как ты говоришь такой святой, то почему он не помог им удержаться на плаву эти пару месяцев, до тех пор пока они не арендовали бы квартиру?

– Хороший вопрос.

– И это первое, что я собираюсь у него узнать.

Витвуд Центр располагался в старом, выцветшем здании в бывшем районе производства фасованного мяса.

"Нет показного блеска ,"- подумала Ева.-" По крайней мере, снаружи."

Вместе с Пибоди они вошли в здание с центрального входа. Внутри был просторный холл спокойных тонов. С удобными креслами и простым, незамысловатым дизайном. Несколько живых цветов, создавали атмосферу жилого помещения, а за стойкой ресепшена стояло два человека. Мужчина, примерно тридцати лет, работал на компьютере, пока женщина, на несколько лет моложе его, с приятным лицом и радушными глазами, улыбалась им.

– Доброе утро. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Ева приблизилась к стойке и положила на нее свой полицейский значок.

– Нам нужно поговорить с доктором Розенталем.

– Доктор ждет вас?- спросила женщина, не обратив внимания на лежащий на стойке значок.

– Не думаю.

– Его офис расположен на втором этаже, справа. Один из его интернов или ассистентов поможет вам.

– Хорошо.

– Лестница налево, лифт направо.

Ева уже повернулась налево, когда женщина продолжила.

– Чтобы не ошибиться с коридором, пройдите по крытому переходу над садом и повернете на лево.

– Спасибо.

– Здесь мило.
– сказала Пибоди, когда они отошли на достаточное расстояние.
– Они сделали хорошую обстановку в этом старом здании. Сохранили его первозданный характер. По-крайней мере, оно не кричит "Мы богатые филантропы."

На втором этаже они миновали несколько дверей, предусмотрительно закрытых, и с написанным предназначением или именем доктора на табличке. Они прошли мимо людей в лабораторных халатах, в уличной одежде, в строгих костюмах и подранных штанах. Ева заметила, что по всему зданию развешаны камеры, а на многих дверях имеются отверстия для карточек и сканер для ладоней. Под переходом над садом, внизу, сквозь прозрачное стекло был виден центральный фонтан, утопающий в изящных композициях цветущих растений, кустарников и деревьев в буйном цветении. Белые каменные скамейки будто приглашали присесть, а выложенные камнем тропинки звали прогуляться по саду.