Я снова посмотрел на табло и замешкался на мгновение, размышляя, действительно ли идея хорошая. Морозный воздух и яркий солнечный свет настаивали, что нет, идея плохая.

И все же… Она казалась хорошей неделю назад, когда Эд рассказал мне о Джамиле. И каждый прошедший с тех пор день, когда я сидел в библиотеке с Фиби и думал о том, насколько это для нее важно.

Так что и сейчас идея осталась хорошей. Или же я должен сделать ее таковой.

Дверь была ярко-красная, с дверным молотком в форме верхней части тела орла.

И она дико не вязалась с палисадником, полным мертвых растений и черных мусорных мешков. Звонка я не нашла, так что подняла орла за крылья и постучала. Стук получился громким, уверенным — мне до такой уверенности было далеко. По ту сторону послышались шаги, и меня слегка затрясло от нервов.

— Секунду, не могу найти ключи, — раздался голос Уилла.

Я оглянулась на калитку — еще не поздно убежать.

В замке повернулся ключ, и дверь открылась. На Уилле были пижамные штаны, футболка с поедающим пиццу ниндзя-Микеланджело и очки. Я замерла на пороге.

— Не знала, что ты носишь очки.

М-да, не так я планировала начать. То есть я вообще не знала, что скажу, но точно не это. Будто мы у окулиста столкнулись.

— Ага, только когда смотрю телик и… всякое такое.

Повисла тишина. Я посмотрела на пол, все еще устланный листовками с рекламой доставки еды и неоткрытыми письмами.

— Джоша нет… — Уилл взъерошил волосы, и на миг мне показалось, что он пытается подавить зевоту.

— Вообще-то я хотела поговорить с тобой. — Голос не дрогнул. Я сама поразилась, как уверенно это произнесла.

Уилл оглянулся. Может, надеялся, что кто-нибудь придет и спасет его. Затем жестом пригласил меня в дом:

— Входи. Чай будешь?

— Да. Хорошо. Спасибо.

Соглашаясь на чай, я словно заверяла, что пришла с миром. А ведь собиралась противостоять Уиллу, но он своими аристократичными манерами все портил.

Он захлопнул дверь за моей спиной, и от нашей взаимной тревоги время будто замедлилось.

Расчищая место на диване, я вдруг вспомнила, как сидела здесь в прошлый раз. Затем раздался щелчок включившегося чайника, и из кухни высунулась голова Уилла.

— Молока нет. И чайных пакетиков тоже. Горячий сквош будешь? Еще есть фанта Джоша.

— Фанта подойдет, спасибо.

Я решила, что начну разговор, как только он вернется. Иначе все так и закончится стаканом фанты и моим уходом — эдакая сюрреалистическая интерлюдия ко всей уже случившейся ерунде.

Уилл протянул мне грязный стакан, и я сделала глоток. Фанта оказалась совершенно выдохшейся — все равно что пить воду с сахаром. Я вдруг задумалась, как выглядит дом семейства Барнс. Наверное, огромное поместье со скребками для обуви, господами и собакой, названной в честь какого-нибудь греческого философа. И неужели отец Уилла в самом деле его ненавидит? И помнит ли Уилл вообще, что говорил мне об этом?

Дверь кухни осталась открытой, и через нее была видна спальня. Кровать с бордовым пододеяльником и по-прежнему голым матрацем. Я едва не пошутила, мол, он так и не нашел простынь. Насколько ж я больна?

Но отвлекшись на незначительные темы, я бы так и не смогла перейти к главному. Так что я попялилась на фанту, глубоко вздохнула и подняла глаза:

— Зачем ты прилепил эту фотографию на доску объявлений?

Голос прозвучал громче и злее, чем я ожидала.

Лицо Уилла на миг застыло, но он тут же расслабился.

— Это не я, Фиби, — произнес медленно. — Парни из команды думают, что это Тейлор. Ну, вы же с ним…

Он не договорил, да и не нужно было. От подобной глупости я просто не смогла сдержать смех. Уилл вел себя как маленький ребенок.

— Уилл, я знаю, что это был ты. Ты злился, когда уходил. Даже назвал меня стервой.

Он покачал головой:

— Нет, неправда.

— Да признайся уже. Это же смешно. Какой смысл врать, если мы оба там были? Люк может быть полным придурком во многих отношениях, но я точно знаю, что он бы так не поступил…

Я не могла подобрать слова, которые заставили бы его понять. Такие слова вообще существуют?

Уилл снова взъерошил волосы и неловко рассмеялся, переступив с ноги на ногу.

— Ладно, сдаюсь. — И потом всерьез поднял руки, сдаваясь, будто признался, что слопал последнюю конфетку на Рождество. — Я главный засранец. И я правда раздавлен. Я просто решил, что ты могла бы оказать мне крошечную услугу, благодаря чему меня не вышвырнут из универа. Но, кажется, это слишком хлопотно…

— Ты серьезно? Уилл, это отвратительно. Мерзко. Бекки бросила универ. Девушка ушла, потому что вы ее довели. — Я даже не кричала, но слова тяжелыми булыжниками падали между нами.