Мне вдруг сделалось грустно, будто скалы были связаны для меня с чем-то важным. Я потёрла запястье. Чуть ниже выделялся подзаживший ожог, и мне показалось, что его можно было бы прикрыть плетённым браслетом. Интересно, я могла плести браслеты? Ещё один глупый вопрос самой себе от человека, который не понимает, кто он такой.

Я спустилась с дерева, подхватила лопату и уверенно двинулась в сторону пещер. По дороге я собиралась как следует напрячь память и вспомнить ещё хоть что-то. Итак, я штормовая ведьма и, по-видимому, должна это скрывать, если хочу выжить. С учётом того, что не штормовых заклинаний я не помню, мне придётся совсем не пользоваться заклинаниями и обходиться лопатой. Меня же не выдаст лопата, она может оказаться у кого угодно!

Я шла уже некоторое время, когда обнаружила, что у края совсем небольшой полянки из земли торчит шляпа. Остроконечная такая шляпа, заставившая мой живот снова забурчать, как будто в этой шляпе меня ждали бутерброды. Впрочем, так могло и оказаться. Я ведь не помнила тех, кто закопал меня, так что они вполне могли закопать по отдельности меня и мою шляпу. И, возможно, ещё через полчаса ходьбы я обнаружу свои закопанные туфли!

Эта мысль мне понравилась гораздо больше голоса разума, который робко пытался намекнуть, что по этой версии я движусь именно тем путём, каким прошли мои несостоявшиеся убийцы. Я плевать хотела на это, я видела шляпу и возможность ещё некоторое время не выходить из тёплой аномалии, так что никаких препятствий принимать не собиралась.

Зажав лопату подмышкой, хотя она была такой тяжёлой, что норовила выскользнуть, и дёрнула шляпу из земли.

Память проснулась ровно в этот момент, чтобы напомнить, у кого ещё такие шляпы, но при этом являющиеся не обычным головным убором, а часть этой самой головы ровно как шапка у гриба.

Но было поздно. Вместо шляпы я вытянула из земли дикую ведьму. Всего по плечи, но память истошно орала, что ведьма целиком выберется весьма быстро, а вот мне хватит и того, что она вытащит из-под земли руки.

Не дожидаясь этого события, я рванула прочь от ведьмы на всей скорости, какая доступна была моим ногам с учётом дополнительного веса в виде лопаты. Единственное своё оружие я бросать была не намерена. В крайнем случае попробую отбиться с его помощью от ведьмы, хотя уверенности, что это получится, у меня совсем не было.

Я бежала и бежала, слыша за спиной хриплое дыхание ведьмы. Под ногами уже была не трава, а снег. Кажется, ведьмы должны были зимой впадать в спячку, но, видимо, не сразу. Наконец, сообразив, что так я скорее выматываюсь, чем имею шанс убежать, я выбрала взглядом дерево потолще и, ускорившись, добежала до него и прижалась спиной, готовясь дорого продать свою жизнь.

Лопату я выставила перед собой, готовая к нападению, и, наконец, как следует разглядела ведьму. Так, я, конечно, не догадалась заглянуть в какую-нибудь лужу и рассмотреть себя, но я была уверена на все сто, что я не выглядела так ужасно!

У ведьмы на протянутых ко мне ладонях были два отвратительных рта и острые зубы, челюсти с зубами не хуже заметно выделялись и на её бугристом зеленовато-буром лице. Глаза её были плотно закрыты, а острый нос ходил ходуном, то и дело безошибочно находя меня. Она была в одежде, но, как и шляпа, её балахон создавал только впечатление одежды, на деле же являясь частью ведьмы. Несносная память решила сообщить мне, что у ведьмы ещё был хвост там, за спиной, а её зубы способны в считаные мгновения перегрызть мне шею. Очень вовремя, не спорю.

И я взмахнула лопатой, ударяя по ладони с зубами. Хотелось их выбить, но силёнок не хватило, такая неудача!

Ведьма зарычала и бросилась вперёд. Тут я остановила её ударом лопаты по носу. Мерзкий вой нарушил тишину леса, и нам обеим на голову свалился снег с дерева. Кажется, ведьма не привыкла к снегу, проводя зиму в спячке. А я использовала замешательство ведьмы, чтобы с небывалой скоростью взлететь на дерево, карабкаясь прямо с лопатой. Да, я была права. Мне не требовалось для этого ничего, кроме внешней мотивации, да и ту я предпочла бы попроще. Не дикую ведьму, которая клацала зубами у моих голых пяток, пытаясь забраться следом. Но дикие ведьмы не лазают по деревьям. Совсем. Я убедилась в этом довольно скоро и остановилась, поудобнее усевшись на толстой удобной ветке. Очень хорошее место — отсюда я могла достать лопатой до шляпы ведьмы, а она до моих ног — нет.

Единственное, чего я боялась — я могла замёрзнуть и свалиться под ноги ведьме раньше, чем она впадёт в спячку. И, что ещё обиднее, я была уверена, что со мной подобная история случалась, а может, даже не раз. Но как я не старалась, я не могла вспомнить, чем заканчивалось это в прошлые разы.

От злости я плюнула вниз и попала прямо на шляпу ведьмы. На том месте, где попала моя слюна, пророс цветок, но тотчас облетел.

Ведьма зарычала сильнее и принялась грызть толстую кору дерева. Я оставалась спокойной. С деревом мне повезло, а ведьма не бобёр, так быстро с деревом не справится. Кто-то из нас замёрзнет раньше. Хотелось только убедиться, что это буду не я.

Чтобы не трястись от холода и ужаса, я решила совместить неприятное с бесполезным. Осторожно, чтобы не уронить лопату и не упасть самой, я задрала юбку и вытащила горсть незнакомого мне порошка. Сыпанула сверху на ведьму. Ведьма чихнула, изо рта у неё пошли пузыри.

Не то, чтобы мне стало понятнее, что это за штука, но чихающая ведьма, изо рта которой шли пузыри, пугала меня меньше. Грызть дерево она больше не могла, а ещё теряла силы с каждым чихом. Мне достаточно было только ждать, но нет, я ещё кинула горсть.