Эльфы сами позволяли себя кусать… зачем? Чтобы стать сильнее и неуязвимее? Но при этом их одолевала ярость и жажда крови. И питались эйри кровью и мясом, тогда как обычные эльфы питались или нектаром и орехами, или всяким лесным мусором. В общем, если и ели живое, то не крупнее лягушек.

Эльфы сами по себе были отнюдь не слабыми, но зачем-то им понадобилось таким способом увеличивать силу. Но зачем?

К этому моменту я устала махать лопатой и очень сильно разозлилась. Настолько, что с пальцев начали срываться искры.

Пытающиеся прикрыть меня от ушастой твари нюхачи разлетелись во все стороны от порыва ветра. Но у эйри только волосы стали дыбом. Впрочем, я ни на что большее и не рассчитывала. Ветер был лишь началом.

Позволяя ему вихрем заворачиваться вокруг меня, я вытянула руки — одна с лопатой, другая без — и ударила молнией. Ещё и ещё! Молний у меня, похоже, водилось в достатке, усталости я особо не чувствовала.

Я не каждый раз попадала по эйри, но, когда попадала, её глаза почти выскакивали из орбит, и она ругалась так, что мне с моими странными физиологическими особенностями оставалось только завидовать.

Наконец, третий удар заставил её пошатнуться и упасть ничком.

— Вяжите её и руки в антимагические наручники, я знаю, у вас такие есть, — приказала я и устало опустилась на траву. Всё-таки молнии дались мне не так легко, как я хотела бы вообразить.

Нюхачи на редкость бодро взялись за дело, и вскоре эйри напоминала того самого шелкопряда, которые питались людьми. И откуда я только это знаю!

— Знакомое лицо, — Первый перевернул эйри, всё ещё находящуюся в отключке, и отодвинулся, чтобы я могла рассмотреть получше. — На эльфийского владыку похожа. Дочка, может?

И он перевернул её обратно.

Я же, как не силилась, не могла вспомнить эльфийских владык. Хотя, по мнению Первого, я была дружна с их наследником задолго до того, как стала королевой. Как странно! Я вспомнила уже очень многих, но при этом не могла вспомнить родителей — инквизиторов или королей, всё равно, не могла вспомнить брата, лучшего друга и его родителей и того… который танцевал со мной у эльфов. Это было очень, очень странно.

— У эльфийского владыки прорва дочек, это всем известно, часть законные, часть незаконные, — влез Четвёртый. — Так что, может, и одна из них.

— Что-то надо делать с памятью, — произнесла я вслух, досадливо морщась. — Так дело не пойдёт. Это не удар по голове, это что-то другое.

— Мне кажется, у вас, госпожа королева, всё не так ужасно, как могло бы быть, — решил меня приободрить один из тех нюхачей, номер которого я не запомнила. Второй или Третий. Как будто есть разница! — Если это какое-то проклятие, то вы с ним успешно боретесь. Вон сколько вспомнили!

Проклятие! Ну точно же! Как я не додумалась-то! Если кто-то посчитал нужным закопать меня живьём, этот кто-то мог наверняка и проклясть меня беспамятством. Против воли я раздулась от важности. Это что же я такое умею, что от меня решили скрыть это даже перед тем, как похоронить?

— Королева просто состоит из двух, — напомнил коллеге, а мне так сообщил новость Первый. — Разве ты не помнишь, как мёртвая госпожа взяла в заложники весь университет, а живая её остановила, а потом они объединились?

Моя важность вся тут же сдулась. Так себе у народа обо мне воспоминания останутся, что и говорить. Взяла в заложники университет! А почему не школу?

Я вздрогнула. Снова какое-то воспоминание. Кажется, я уже так думала.

— Кто не помнит, может совершать те же ошибки, — со вздохом призналась я и толкнула эйри носком босой ноги. — Что с ней будем делать?

— Убьём? — предложил один нюхач, и все согласно забормотали, что с эйри это единственный правильный выход. Но как-то мне было не по себе. Одно дело, если бы я её пристукнула молниями в бою, а убивать вот такую, похожую на гусеницу…

— Оставить так мы её тоже не можем, — поддержал того нюхача Четвёртый. — Её тут кто-нибудь сожрёт. А отпустить, так она снова за нами погонится.

— Не погонюсь, — неожиданно влезла в наше совещание эйри, продолжающая неподвижно лежать ничком, отчего её голос звучал глухо. — Я не идиотка, чтобы нападать дважды на королеву Иссабелию Интийскую, штормовую ведьму и королеву мёртвых.

Она точно пропустила ещё медиума и наверняка какие-то другие замечательные эпитеты, но мне хватило и того, что она меня знает, а ещё, что я королева мёртвых. Это что ещё за бесовщина? Я тут чем занималась спрашивается? С пяти лет могилы раскапывала и армию набирала? Мне стало смешно даже от предположения. Раскапывать могилы, зачем это… а может быть интересно, кстати.

Тем временем эйри завертелась, перекатываясь на спину и теперь вперив в меня взгляд своих алых глаз. Жуткое существо. Мне не очень верилось, что она может передумать и отложить идею поживиться кем-то из нас.