– Чегось? Нифига. Не. Понимаю. Тебя!

Вампир указал на шкаф, предупреждая Питомца едва слышным рычанием.

– Оу, кто-то пролил лосьон после бритья Атиласа на твой шкаф?
– сочувственно спросил Питомец.
– Какая жалость. Должно быть, это так долго тебя раздражало.

Вампир ухмыльнулся. Каким бы саркастичным ни был Питомец, оно всё равно приберёт за собой бардак.

К его удивлению, Питомец улыбнулся ему в ответ.

– Лады, честный коп, - сказало оно.
– Но, если я буду убирать здесь с мылом и водой сверхурочно, ваш ужин будет поздно.

Глаза вампира сузились. Он перевёл взгляд с Питомца на часы, затем снова на Питомца. До ужина оставалось всего полчаса, и он был не единственным обитателем дома.

Он поджал губы, но щёлкнул пальцами по надушенному пятну. Стойкий запах лосьона после бритья поднялся от ковра и медленно рассеялся.

– Спасибки!
– сказал Питомец, и его глаза заблестели.
– Увидимся за ужином.

Оно сбежало вниз по лестнице, и вампир слишком поздно вспомнил - очень уж поздно, - что сегодня вечер еды навынос.

Он открыл рот, чтобы позвать Питомца обратно, но тот уже давно исчез, а вслед за ним по лестнице донеслись взрывы смеха, и вампир обнаружил, что улыбается.

Он с трудом заставил себя снова поджать губы. В воздухе всё ещё витал лёгкий аромат лосьона после бритья, но он больше не чувствовал себя подавленным.

– В следующий раз, Пэт, - сказал вампир.

Движение против солнца и движение по солнцу

(Ага, снова третья книга. Если вы посмотрите внимательно, то точно поймете, где...)

* * *

– Ой.

Детектив Туату на мгновение закрыл глаза и снова открыл их. Он узнал этот голос. Телефонный звонок от девушки по имени Пэт обычно приносил неприятности.

– Что?
– настороженно спросил он. У него уже было растение, которое, казалось, следило за ним, где бы он ни находился, благодаря Пэт, и он не хотел, чтобы на него ещё что-то перекладывали. – новых растений не надо, и мне уже лучше.

– Знаешь что-нибудь о движении против солнца?

– Что?

– Ну движение против солнца, ну.

– Бабушка говорила, никогда против солнца не ходить.

– Ой. Упс.

– Что упс?
– детектив Туату невольно встал. С Пэт были проблемы, но она также была человеком, в отличие от большинства его новых знакомых, и он проявлял к ней определённую братскую заботу.
– Ты где?

– Кажись застряла между этажей, - скакала она.
– Расслабься, я в порядке. Что ещё говорила бабуля об этом?

– Никогда против солнца не ходить!

– Ты повторяешься.

– Как можно быстрее возвращайся.

– А ещё?

Детектив Туату обнаружил, что слишком сильно сжимает телефон, и ослабил хватку побелевшими пальцами.

– Пэт, ты где?

– Говорю же, где-то между этажами. Но не в Между. По крайней мере пока что. А рассказывала ли бабуля, как выбраться из места, если пойти против солнца?

Он лихорадочно соображал, пытаясь вспомнить те давно минувшие дни на солнечном острове, когда его бабушка казалась скорее сумасшедшей, чем нормальной, но ему было всё равно, потому что он был ребёнком, и она любила его.

Ничего.

Он уставился на растение в горшке, а растение в горшке смотрело на него в ответ; затем, вынырнув из самых глубоких глубин его памяти, на поверхность всплыло слово.

– По солнцу!
– сказал он.
– Она говорила, что чтобы выбраться, нужно идти по солнцу. Ищи солнце.

– Это вряд ли, - сказала она.
– Я не на улице.

Детектив Туату уже собирался спросить ещё раз, и гораздо настойчивее, где именно она была, когда ему пришло в голову спросить вместо этого:

– А может имеется в виду не только настоящее солнце?

– О-о-о!
– сказала Пет своим низким голоском, весёлым и довольным.
– Чувак, во придумали! Спасибо! До встречи!

Она действительно повесила трубку.

Детектив Туату перезвонил ей, тыкая пальцем в круглые цифры на сенсорной панели своего телефона, и когда она подняла трубку, он сказал:

– Пэт...

– Не надо звонить, - послышался голос Пэт.
– Я тут шпионю. С меня подарочек.

– Не надо мне подарочков!
– сказал детектив, но было слишком поздно. Она уже повесила трубку. Он обвиняюще сказал растению в горшке: «Теперь посмотри, что ты наделала».