— Ладно, не дуйся. Я и правда была занята и не пришла. Мне даже стыдно, но с Помощницей мы сами разберемся. Ты молодец, Пухляш. С меня награда. Потом узнаешь, какая.

В моем отделе, которому надо бы подобрать и официально закрепить подходящее название, ничего не изменилось. Насколько не изменилось — я расслышал, еще выходя из лифта.

— … национальные костюмы — это не косплей, — с жаром доказывала Юаса. — Ты просто поняла, что под твою странную внешность нет подходящего персонажа и оделась в то, что привезла из своей страны. Браслетики, кстати, милые. Но это не косплей, ты облажалась.

Быть им близкими подругами. Однозначно. С совершенно посторонним человеком, к мнению которого равнодушен, так спорить никто не станет.

— Как будто бы ты сама хороший образ подобрала. Брючный костюм? Серьезно? Что это был за персонаж хоть?

— Подруга мотоциклиста! Я не смотрела это аниме, слишком старинное. Но Акума сказал, что я красотка.

— И снова мы забываем, что вопрос, кто тут самый красивый, уже решен, — сказал я от входа. — Доброго утра, мои менее красивые коллеги, — на стол Ануше лег кулёк с печеньем, которые мы с Мияби испекли в воскресенье. — Как вам название «Отдел созидания будущего и надлежащей оценки.» Достаточно емко и внушительно?

— Мне нравится, — одобрила мой вариант Ануша.

— А мне?! — возмутилась Мари, провожая печеньки взглядом.

— А вы, Юаса-сан, выпечку не едите. Сами про это говорили. Давайте лучше вернемся к работе. Праздник косплея завершился и наверняка кто-то уже сделал перевод в фонд Окане Цукиши.

— Сделал… — сказала Юаса, наконец-то посмотревшая в свой давно уже включенный компьютер. — Дядь… тут такое… — голос девушки дрогнул. — Наверное, мошенники какие-то. Перевод на четыре миллиарда! — выпалила она, собравшись с силами. Из какой бы богатой семьи Мари ни была, четыре миллиарда — и для нее много.

Легкий шок. Что, Асагава-сан наконец-то решила исполнить давнее несуществующее обещание и удвоить названную в интервью сумму? Это, конечно же, шутка. Более реалистичное предположение — Хошино-тян распечатала какую-то старинную заначку или нашла кого-то, кто готов сделать щедрый взнос. А может быть, это аванс за картины в стиле Цукино Тенкая, полученный от семьи Акияма? Нет, это объяснение уже слишком натянутое.

Мой компьютер, как нарочно, включался медленно-медленно.

— Юаса-сан, а кто этот щедрый меценат? И какие-то пояснения к переводу есть? Может быть, у них залип нолик на клавиатуре и деньги придется вернуть.

— Подарки не возвращают! — Мари, казалось бы, уже считала эти йены своими и была готова сражаться за них. — Это от компании из Йокогамы, какие-то Тэнтёвадо. На название секты похоже! И сопроводительный текст к транзакции прислали такой же «Путь Небесной Гармонии приведет нас к блаженству». Муть какая-то!

Глава 15

Доигрался, пройдоха! И вот стоило заигрывать с богатой и влиятельной корпорацией, нацепив ту злосчастную хризантему почти год назад?

«Путь небесной гармонии приведет нас к блаженству». Эта фраза, порожденная больной фантазией Хидео-сана, использовалась в секте в качестве своеобразного приветствия для своих. Не как пароль, а скорее многословный способ сказать «привет». Устраивать культистам второе пришествие пророка я, конечно, не собираюсь. Не верю, что прочность их веры окажется достаточной, дабы избежать соблазна избавиться от пророка вместо того, чтобы продолжать и дальше пользоваться честно накопленными за более чем столетие миллиардами.

— Дядь, ты чего задумался? — вывел меня из ступора оклик Мари-тян.

— Пытаюсь осмыслить эту бездну денег, Юаса-сан. Вы не оговорились? Четыре миллиарда? Не миллиона?

— Как тут вообще можно ошибиться? Миллиард — девять нулей, миллион — шесть. Это в начальной школе проходят. Таких ошибок не бывает!

Ануша, хорошо знакомая с историей мецената Нииды, не удержалась и тихонько хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Они были на айти-конференции, куда мы ездили, — припомнила название щедрой корпорации моя подруга. — Это крупная компания. Макото обыграл их айтишника в покер… или они не участвовали… не помню.

— Они из Йокогамы, — подтвердил я. Изобразить полное спокойствие, несмотря на бушующий внутри пожар, мне несложно.

Обманывать самого себя, говоря, что взнос — случайность и Тэнтёвадо просто потребовалось куда-то вложить лишние четыре миллиарда, а ритуальную фразу они всем присылают — непростительная наивность. Я был чересчур беспечен, когда дергал тигра за усы. Мой внутренний лис слишком привык, что о преступлении, совершенном в одной префектуре, в соседней узнают только через несколько дней, а в Эдо или Хэйан через месяц-другой. Мне нужно быть осторожнее. Или уже нет, так как я раскрыт? Скорее всего, нет.