Я улыбалась. В мою работу не входило заводить знакомства или находить себе друзей. Пьяные клиенты часто мололи всякую чепуху, в которую верить себе дороже. На случай особенно активных, на входе стола парочка крепких парней, которые убирали проблемного гостя за пределы «Дикого койота».

Зайка выпила еще две рюмки, и отправилась, по своему обыкновению, плясать и отрываться. Мужа у нее давно не было – его убили какие-то бандиты, но Зайка и без него хорошо справлялась.

Пусть живет подольше. Детям нужна мама и её деньги.

Вечер подходил к концу, посетителей уже не было. Время было уже к утру, я протирала стаканы, расставляя и развешивая их на стойке. Под конец смены могло появиться один-два клиента, которые выпивали свое пиво или что покрепче, и отправлялись домой. Обычно это были местные следователи, которые заходили после какого-нибудь убийства, или парочка из местной группировки. Или командировочные, после ночной прогулки.

Парнишки у входа кивнули мне и скрылись за дверью. Практически следом за ними дверь снова распахнулась и вошел мужчина без лица.

Точнее, лицо у него было, но я никак не могла к нему присмотреться. Я смахнула это на действие лекарства, которое иногда давало странные побочные эффекты. Мужчина был весь в черном, и одежда в неоновом свете зала казалась странной. Необычной.

Непривычной.

Я, который раз за смену, потрясла головой, отгоняя наваждение. Очевидно, что я уже устала – долгая смена, третьи сутки без нормального сна, и мое состояние ухудшалось с каждым днем. Сколько я еще смогу проработать? Неделю? Три дня?

– Добрый вечер, - он присмотрелся к моему бейджику. – Вера.

– Доброе утро, господин хороший, - усмехнулась я. – Пятый час.

– Ах точно, - мягко улыбнулся он. – Что ж, доброе утро. Кофе готовите?

Я кивнула.

– Мне с сиропом. Любым, на ваш вкус.

— Значит будете пить с вишневым, - снова улыбнулась я. Мне не хотелось улыбаться, но он вызывал странные эмоции, о существовании которых я уже и забыла.

Интерес.

Я поставила дымящийся кофе в большой чашке перед мужчиной и продолжила протирать стаканы. Он отпил глоток, затем еще один, и блаженно прикрыл глаза.

– Ммм, хорошо получилось, - протянул он, отпивая еще один глоток. – В общем-то, Верочка, я к вам.

Я удивленно выгнула левую бровь. Выгибать удавалось только ее, в детстве я много тренировалась, чтобы получалось кокетливо.

Вряд ли ходячий труп может быть кокетливым, но бровь, тренированная годами, действовала давно сама по себе.

– И что же привело вас ко мне? – поинтересовалась я.

– Я знаю, что вы умираете, - начал он, но я хлопнула ладонью по стойке, прекращая поток его слов.

– Нет-нет-нет, - отрицательно покачала я головой. – В хоспис я не поеду. Пожалуй, когда я пойму, что всё, я вызову скорую, но в последнее пристанище, окруженная умирающими, как я, не хочу.

Он понимающе улыбнулся.

– Очень хорошо вас понимаю. Но, видите ли, я не из хосписа.

– Так-так, - разговор меня напрягал.

– В этом мире, таком большом, интересном, но абсолютно пустом, нет магии, - продолжал мужчина, смакуя кофе. – Магия ушла из этого мира много веков назад, потому что люди сначала сами уничтожали её носителей, а затем и вовсе отвернулись от нее.

Я удивленно слушала его рассуждения. Мне было интересно, это тоже здорово отвлекало от меня самой.

– Продолжайте, - кивнула я, облокотившись на стойку. – Хотите еще кофе?

– Давайте. Хороший кофе, тоже сделайте с вишневым сиропом, пожалуйста. Кстати, - он протянул мне руку. – Меня зовут Корвин. Корвин Рави. Я руководитель «последнего эшелона», в который я и приглашаю вас.

– Вера, Вера Александровна Кудеярова. Интересное название – «последний эшелон».

– Да-да, - кивнул мой новый знакомец. – Я знаю.

Мужчина вытащил изниоткуда папочку, на которой было написано «Земля», раскрыл ее, и достал оттуда листок с моей фотографией.

– Кудеярова Вера Александровна, - прочитал он. – Двадцать девять лет, на текущий момент работает барменом в баре «Дикий койот». Больна раком желудка, смерть наступит в течении месяца. Это кратко, - Корвин перевел на меня свои черные внимательные глаза. – Или прочитать всю информацию?

– Боюсь, ее осталось от меня не так уж и много, - горько хмыкнула я. – В чем ваш интерес от умирающей девушки?