Полагаю, это значит, что они не добровольцы, подумал Джеймс.

Он скомандовал шлему ещё увеличить изображение на визоре… Там была… связанная женщина, распростертая у основания пушки. Прямо над ее головой сидел мужчина в замысловатом головном уборе из перьев и без чего-либо еще и бил в огромный барабан.

Они не смогут затащить эту штуку в долину, недоверчиво подумал он. Дорогу полностью перекрыл старый поток лавы. Хотя тридцать лет значительно смягчили его очертания, пока что это невозможно…

Он вздрогнул, увидев, как один из пятнистых надсмотрщиков за рабами сделал надрез на рубашке одного из людей. И на коже, подумал Джеймс, когда потекла кровь. Да, они действительно решили попасть в долину по этой дороге. И, учитывая такую жестокость, возможно, у них получится.

— К нам гости, целый отряд, — прошептал он, хотя и сомневался, что незнакомцы услышат его за своим скорбным пением. — Конито, ответь. — никто не отвечает. Кто-то всегда должен был контролировать связь, но со временем люди расслабились. Он спустит шкуру с ублюдка, который сегодня оставил коммуникатор без присмотра. — Запись, — приказал он. — Здесь что-то странное… и опасное…

Мир вспыхнул белым. На мгновение его пронзила ослепительная боль, а затем наступила чернота.

Пауло знал это место. Оно находилось недалеко от утеса, с которого открывался вид на древнюю дорогу. Он видел, как его отец лег на живот и пополз вперед. Оглядевшись, он заметил подходящее дерево и взобрался на него. Удобно устроившись в гуще дерева, Пауло посмотрел на старую дорогу, и у него перехватило дыхание.

Он никогда не видел и не мог себе представить ничего подобного. Люди тащили большую, огромную пушку по дороге. А другие люди били их, чтобы заставлять это делать! Желудок Пауло сжался, рот наполнился слюной, его чуть не стошнило. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, как учил его отец. И действительно, почувствовал себя немного лучше.

Он снова посмотрел на дорогу, и его внимание привлекло какое-то движение, что-то близкое. Очень близкое.

За спиной его отца стоял мужик, один из пятнистых людей. В его руке было что-то длинное, вроде деревянного весла с краями из блестящего черного камня. Лезвие разбилось о дюрахром, но шлем слетел и с грохотом покатился вниз по крутому склону. Джеймс уронил голову на землю.

Пауло почувствовал, как у него отвисла челюсть, а руки на мгновение задрожали. Затем он нащупал свою пращу, зарядил ее самым тяжелым камнем, который попался под руку, раскрутил над головой и запустил в полет, резко повернув туловище и руки. Тем же движением как он охотился на уток…

Дубинка уже была поднята для смертельного удара, когда камень Пауло попал мужчине в висок. Звук удара был отчетливо слышен даже на расстоянии двадцати футов, и он безвольно упал на бесчувственное тело Джеймса.

Пауло не видел, как мужик упал, так как в это же время он уже то ли скользил, то ли падал с дерева, его ладони горели от царапин о ветки и ствол дерева. Затем он помчался к ним, его кожа была ледяной, а сердце выпрыгивало из груди, к горлу подступил комок. Взгляд Пауло остановился на ботинках отца, которые торчали из-под тела другого мужчины.

— Папа! — позвал он пронзительным от тревоги голосом. — Папа? — повторил он, осторожно дотрагиваясь до крови на волосах Джеймса. Отец тихо застонал. Пауло вскочил и попытался сдвинуть с места мужчину, который лежал на нем, думая, что тот, должно быть, сейчас душит его отца.

Он отчаянно дергал и толкал, всхлипывая от отчаяния, но тело отказывалось сдвинуться с места. Мертвый мужик был таким тяжелым! Наконец Пауло присел, уперся и таки отпихнул его, и обмякшее тело тяжело ударилось о его сандалии.

Джеймс снова застонал. Хорошо! Значит я делаю все правильно. Пауло стянул с себя рубашку и начал плотно обматывать ею голову отца.

— Папа? — тихо звал он. — Папа?

Джеймс внезапно поднял голову и ахнул.

— Что… случилось?

— Этот парень подошел к тебе сзади и огрел дубинкой, так что я огрел его из пращи, — пробормотал Пауло. — Вон он валяется.

Отец Пауло повернулся к нему, голова его тряслась, взгляд был рассеянным и каким-то странным. Потом Пауло понял, в чем дело, один зрачок был заметно больше другого. Сотрясение мозга! О нет.

На занятиях по выживанию Топс рассказывал всем о сотрясении мозга. Это очень серьезно и иногда опасно для жизни. Он поднял два пальца.

— Сколько пальцев я показываю?

Его отец посмотрел на него по-совиному.

— Два, — сказал он.

Пауло с облегчением выдохнул. — Значит, с тобой все в порядке. Ты все прекрасно видишь.

— Нет. Люди всегда поднимают два пальца.

— Па-а-а-п.

Его отец опустил голову и снова застонал. На этот раз ему вторил мужчина, который его ударил. Пауло замер.