Шрифт:
А я рассмеялся. Ай да шумерская сволочь, ай да сукин сын! Обвёл всех вокруг пальца — и меня, и своих братишек… Узнал, видимо, что Ментухотеп погиб, и наведался за его «заначкой»…
Я злился, конечно — внутри меня кипела ярость.От того, что меня опередили, что унизили, оставили у разбитого корыта, высмеяли — да ещё и оставили издевательское послание…
«Выкуси, червь»
Хугин на моём плече тихо щёлкнул, фиксируя моё унижение и пустой артефакт, всё ещё висевший в воздухе.
Выкусить-то выкушу… Вот только и ты, придурок, обосрался по полной. Оставил свой энергетический отпечаток на этом треклятом шаре.
И отпечаток этот я с удовольствием отправлю самой быстрой посылкой Императору России-матушки…
Глава 2
Москва без Апостолова — или все же с ним?
1 августа 2035 года. Москва, личная резиденция Императора России Александра III.
Воздух в личных покоях Императора был густым и неподвижным, словно выдержанное вино.
Пахло старым деревом дорогой мебели, воском для паркета и едва уловимой, горьковатой нотой перегретой электроники. Свет от камина играл на позолоте книжных корешков в гигантских шкафах, но его живое тепло не могло соперничать с холодным сиянием массивного голографического экрана, висевшего в центре зала.
На экране танцевали тени и вспышки чистого ада.
Император, откинувшись в кресле из черного дерева и такого же цвета кожи, смотрел.
Его лицо, обычно непроницаемая маска абсолютной власти, было искажено — смесью страха, невольного восхищения и ярости. Пальцы сжимали подлокотники так, что тончайшая кожица обивки трещала под ногтями.
Это был уже третий «выпуск».
На экране Марк Апостолов, дворянин, вундеркинд, надежда Империи и лицо современной молодёжи (всё с приставкой «бывший») двигался с грацией хищника. Камера ловила каждый момент. Звук был приглушён, но сквозь тишину покоев прорывался яростный рёв энергожгутов, сметающих очередной заслон личной гвардии какого-то индийского махараджи.
Кажется, это крепость Ашрамана второго? Того, который любил варить людей заживо и питаться их страхом?
Воздух на записи плыл от жары, искажаясь над раскалёнными руинами; сладковато-приторный запах горелой плоти будто просачивался сквозь экран прямо в ноздри Императора.
Он видел, как древняя крепость горела, превращаясь в груды оплавленного камня и пепла. Видел, как могущественный пожиратель, последние полвека правивший целым регионом Индии, метался в панике, прежде чем его настигали щупальца из чистой силы — и обращали в ничто.
Марк Апостолов не просто убивал — он устраивал спектакль. Хладнокровный, методичный — и оттого вдвойне ужасающий.
На столике рядом с креслом тихо завибрировал планшет. На его экране одна за другой всплывали сводки от министра пропаганды и начальника службы кибербезопасности.
«Блокируем основные платформы…»
«Попытка удаления с 37-ми хостингов…»
«Утечка в пиринговые сети… Не удается локализовать…»
«Обсуждения в darknet набирают обороты…»
Император скрежетнул зубами и отшвырнул планшет. Гаджет с глухим стуком ударился о ковёр и затих.
Это было бесполезно — как пытаться вычерпать океан чайной ложкой. Каждые пять-семь дней, как выпуск новостей, появлялся новый ролик. Его выкладывали повсюду — в заблокированные на территории Империи соцсети, на пиратские стриминговые сервисы, в зашифрованные каналы мессенджеров. Марк словно издевался, демонстрируя всю тщётность попыток его остановить!
И самое ужасное — народ всё это видел. Сначала обсуждали шёпотом, украдкой. Потом — всё громче. «Шоу Апостолова» — несмотря на то, что он по прежнему считался опасным пожирателем! — стало вирусным, скандальной сенсацией номер один в мире.
Плохо, что люди разделились — далеко не все считали действия Апостолова предосудительными и достойными наказания…
Одни да, называли его исчадием ада, маньяком, которого нужно уничтожить. Но вот другие считали молодого парня карающим мечом, спасителем, который делает ту грязную работу, на которую никогда не решились бы законные правительства.
А ещё теперь все знали, что Император солгал, когда объявил Марка погибшим… Конечно, пресс-службы уже работали, но…
Император встал и подошёл к окну. За толстенными стёклами, способными выдержать удар «Томагавка» простиралась ночная Москва, усыпанная огнями.
Его город. Его Империя.
Упорядоченная, жёстко контролируемая реальность, которую он выстраивал десятилетиями — как двадцать пять поколений его предков…
— А где-то там, в душных трущобах Мумбаи или на древних гхатах Варанаси, этот выродок своим кровавым карнавалом рушит сами основы этой реальности! — пробормотал Император и скрежетнул зубами.