Это Лиза! Хозяйка того беглого таракана, закошмарившего однажды лютого насекомофоба Дибира Агаева… ну точно она!

Пока я растерянно таращусь, слабая улыбка на ее лице почему-то исчезает. Более того, недоуменно заморгав, молодая женщина начинает изучать меня сверху донизу странным пристальным взглядом. Как будто столкнулась с какой-то необъяснимой дилеммой.

Так и стоим чуть ли не целую минуту, словно играя во взаимные гляделки.

– Простите… - озадаченно произносит наконец Лиза.
– Кажется, я приняла вас за другого человека. Услышала ваш голос и… - она снова запинается, с сомнением глядя на меня, и вдруг быстро подходит вплотную к калитке.

Я машинально отступаю на шаг назад, не желая быть узнанной.

Зачем втягивать бывшую знакомую в неприятности? Ей и так с детьми живется наверняка несладко. Не хватало только меня со шлейфом потенциально криминальных проблем на хвосте…

Но Лиза упрямо пытается понять, что же ее так смущает в безликой фигуре тщедушного курьера. Даже за пределы калитки выходит, не обращая внимания на дождь и слякоть.

Блин, это ж надо было так нарваться! Она ведь особа глазастая и внимательная к окружающим. Я еще тогда, при нашем первом знакомстве, это ее качество заметила.

Неловко кашлянув, я опускаю голову ниже и молча протягиваю ей коробку с товаром на вытянутых руках.

– А… миксер, - бормочет она, мельком глянув на этикетку.
– Спасибо. Мне где-нибудь надо расписаться?..

Мысленно досадую на задержку, но киваю.

Вот только, пока я копошусь в рюкзаке в поисках накладной, Лиза неожиданно заглядывает ко мне под капюшон. А поскольку моя лохматая мальчишеская стрижка опрометчиво спрятана под козырек, то разглядеть мое опущенное лицо безо всякой маскировки ей не составляет труда.

– Яна!
– всплескивает она руками.
– Я так и знала, что это ты!..

– Тише!
– шикаю я, не выдержав. Да и поздно уже отнекиваться.
– Никакой Яны больше нет, забудь о ней. Пожалуйста!

– Почему?
– тут же понимающе переходит на шепот Лиза.
– Это из-за того здоровенного мрачного мужика, который к нам однажды в гости приходил? Твоего начальника?

Я тяжело вздыхаю.

– Не только…

На другом конце улице появляется медленно бредущий прохожий с тяжелыми пакетами-майками из продуктового магазина. Мы обе нервно косимся на него.

– Так, - Лиза деловито хватает меня за рукав и втягивает внутрь, за калитку. А затем погромче заявляет: - Не буду расписываться в получении, пока свой миксер не проверю лично! А то знаю я, как вы иногда впариваете доверчивым клиентам бракованный товар! Глаз да глаз за вами нужен…

С этими словами она буквально уволакивает меня в свой дом мимо притихшего гуся Гриши.

– Лучше бы мне не заходить… - неохотно бубню я, впрочем, не особо сопротивляясь. Очень уж под дождем стоять неуютно. И слишком велико искушение ощутить хоть немного чужого душевного тепла, на которое Лиза так щедра.

– Детей сейчас дома нет, никто тебя не увидит, - успокаивает она меня, безошибочно определив причину сомнений.
– Садись, чаю хоть выпьем горячего, с малиновым вареньем. А то, если работаешь в такую погоду на улице, то и простудиться недолго.

– Ничего, как-нибудь переживу.

– Садись, говорю! У тебя же губы совсем побледнели…

Смирившись, я покорно опускаюсь на скрипучий стул в крохотной опрятной кухне.

Одна-единственная жилая комната, которую отсюда видно, поделена на общий и спальный сектора простой шторой поперек угла. Но хоть дом Лизы и кажется тесным, тут чувствуется настоящий хозяйский уют. В каждой рукодельной мелочи и заботливой чистоте всего домашнего интерьера.

Звуки мирной обыденности - звяканье чашек, струйка льющейся из чайника воды, - вызывают у меня тихий трепет в груди. Кажется, что все тревоги и проблемы где-то далеко, когда можно вот так просто зайти в гости к хорошему человеку и банально попить чай.

Драгоценная возможность, которую в прошлом я никогда не ценила по-настоящему.

– Он тебя искал, - говорит Лиза, как будто никакой длительной паузы в нашем разговоре и не было.
– Мужик этот с каменной мордой. Чуть душу из меня не вытряс. Отстал только после того, как узнал, что я о твоей пропаже заявление собралась в полицию писать. Но он сказал, что это не моя забота и мне не следует лезть не в свое дело. Знаешь… нехорошим тоном таким сказал. Вот я и поостереглась. Толком ведь ничего и не знаю о тебе. А потом всё переживала… гадала, во что ты ввязалась…

– Не надо гадать, - вздыхаю я, меланхолично наблюдая за сахаринками, тающими в чайном водоворотике под ложкой.
– Чем меньше знаешь, тем спокойнее живешь. И безопаснее. Лучше расскажи, как сама жила всё это время.

Лиза неопределенно поводит плечами.

– Нормально жила. Тихо, мирно. Комнату в коммуналке мне продать пришлось, чтобы вот этот родительский дом отремонтировать. Плюс оплатить учебу старшенького и курсы офис-менеджера для себя. Чтобы на нормальную работу наконец устроиться.