Пьём пиво, веселимся.

Этого бочонка оказалось достаточно, чтобы всем нам захмелеть. Я всегда знал, что пиво даёт в голову, но сегодня оно оказалось на удивление крепкое. В итоге мы все напились, но в пределах нормального, весёлого состояния. Неждан опять рассказывает свои бесконечные байки, Никодим обнимается с Молчуном. Волибор опять поёт и плачет — он всегда так делает на нетрезвую голову.

А ещё…

Впервые за всю свою жизнь…

— Что такое? — спрашивает Светозара.

— Ничего, — говорю.

— Почему ты так смотришь? Удивлённо.

— Вовсе не смотрю.

Что-то щёлкнуло в моей голове. Ночь, костёр, над которым тавернщик варит суп. Отблески пламени играют на лице Светозары. Я смотрю на неё и понимаю, насколько она красива. То есть, я всегда знал это, но всегда считал её почти сестрой и не замечал внешнего обаяния. А сейчас гляжу на её лицо и хочется поцеловать.

Странное чувство.

Она тоже смотрит как-то завороженно.

Пришлось встряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение. Она — моя лучшая подруга и ничего больше. Мы с ней с самого детства неразлучны. А ещё она очень добрая, умная, заботливая…

— Всё, спать пора, — говорю.

— Да, — соглашается девушка.

Все вместе мы расходимся по своим комнатам для ночлега. Но мне этой ночью почему-то не спится.

До прихода несметной армии кочевников остался 271 день.

Весь следующий день мы ходим по Новгороду и распускаем слухи.

Заглядываем к каждому мастеру: кузнецу, кожевнику, плотнику. Интересуемся их работой и у всех спрашиваем, можно ли заказать детали для осадных машин. На вопросы, зачем нам эти детали, рассказываем, что князь Стародума хочет собрать оборонные сооружения для своей крепости. Не то, чтобы они нам нужны, просто хотим посеять лёгкое смятение в жителях.

На Руси уже давно ходят слухи, что Субэдэй возвращается с ещё большей армией. Двадцать три года назад кочевники разгромили русско-половецкое войско численностью в сто пятьдесят тысяч человек на реке Калка. Причём они даже не ставили своей целью полномасштабное вторжение. Сейчас же всё будет намного серьёзнее: уже говорят о многочисленных беженцах из разорённой Волжской Булгарии.

Так что мы даже не выдумываем ничего, а всего лишь распространяем.

Всё для того, чтобы переманить в нашу крепость мастеров. Всех этих людей, что создают инструменты, доспехи, одежду, посуду, книги. В Стародуме выские каменные стены — он защищён гораздо лучше, чем Новгород или Владимир.

Насколько мы успешны в распространении слухов — покажет время. Если хотя бы пара мастеров приедет к нам со своими семьями — уже хорошо. Хочу превратить доставшуются мне крепость не просто в оборонное сооружение, а в место, где производят самые лучшие товары. Чтобы слава о Стародуме шла по всем землям.

— Не верю я в эту затею, — вздыхает Никодим.

— Я тоже не очень, — говорю. — Но время у нас есть, почему бы не попробовать?

До самого вечера мы ходим и спрашиваем, сколько будет стоить заказать тысячу луков, пращи, наконечники для стрел и подобные вещи для большой войны. Все должны узнать три вещи: Стародум поднялся из земли, в Стародуме высокие стены, и в Стародуме рады гостям.

Проблему с недостатком продовольствия решим чуть позже: не зря же мы с собой серебро взяли. Постараемся купить так много зерна, сколько вообще получится.

Только на третий день происходит то, ради чего мы вообще приехали в Новгород: встреча удельных князей.

Чтобы выглядеть на этом собрании как можно лучше, мы снова идём в лавку портного, чтобы забрать свои сюртуки и кафтаны.

— Как я смотрюсь? — спрашивает Светозара.

Старичок пошил ей подходящее по размеру верхнее платье, которое девушка перевязала поясом. Льняное, как и все наши наряды: для шёлка мы недостаточно богаты. Но даже в нём Светозара выглядит потрясающе: узорчатая ткань с орнаментом, множество пуговиц. Под ним — длинная рубаха с тесьмой. Но самое главное — как это всё сидит…

— Очень красиво, — отвечает Никодим.

— Красиво, — соглашается Неждан.

У меня же всё внутри сжалось от того, насколько хорошо это выглядит.

— Ты смотришься восхитительно, — говорю. — Это лучшее верхнее платье, которое вообще можно было сшить для тебя.

— О, спасибо.

Нам с Никодимом и Нежданом достались одинаковые серые кафтаны, разве что мой выделяется на их фоне золотой и серебряной вышивкой. Старичок провёл время с пользой: подогнал наши наряды под плечо. Даже удивительно, что он всего сотню кунов попросил — за такое не жалко было бы и двести отдать. Наверное, таким образом он пытается купить себе свободу от избиений моим братом, хотя я отчётливо ему сказал, что никто его больше бить и грабить не будет.

Все вместе грузимся в карету и выдвигаемся к детинцу, на встречу со всеми удельными князьями. Чувствую, что лёгкой она не окажется: эпоха безумия на то и безумная, что всё всегда идёт не по плану.

Доезжаем до Великого моста, а там к центральным вратам в детинец. Тут уже карету безумца признали, поэтому десятник, без лишних вопросов, машет рукой на внутреннюю территорию.

— Проезжайте, — говорит. — Налево, к большим княжеским хоромам

— Спасибо, — отвечает Волибор.

Во внутренней крепости Новгорода собралась целая толпа: сотни людей с копьями, мечами, саблями, топорами, булавами. Почти все в кольчугах, но и пластинчатых доспехов оказалось много. Встретился даже один бугай в полных латах.