Когда она выпрямилась, она окинула нас тяжелым взглядом и произнесла:

— Я не забуду вашу верность, клянусь в этом перед ликами предков. Вперед! — произнесла она, и наша операция началась.

Повозка катилась неспешно. Привлекать чужое внимание не в наших интересах. А так — кто-то из слуг высокородных едет по своим важным делам. Мы все молча сидели внутри. Разговаривать не было никакого смысла, все обсудили еще до того как загрузились и теперь я наблюдал, как Ликуй, опершись на борт, спокойно дремал. У этого седого бойца нервы крепче корабельных канатов.

Шифу вызвался быть возницей как самый непримечательный из нас. Использовать кого-то из людей дома — лишний риск, на который Ксу не готова была пойти. Так что, одевшись в серые одежды и спрятав свои неизменные четки в рукав, он уверенно правил парой лошадей.

Мерно поскрипывающие колеса катили нас к восточным воротам Верхнего города. Быстрее было бы через западные, но если за домом слежка, то лучше немного запутать следы. Мне даже не надо было выглядывать, чтобы понять, почему мы остановились. Ночная стража в своих блестящих доспехах стоит на посту, чтобы ни один потенциальный нарушитель не попал и не сбежал из Верхнего города.

— Остановитесь. Назовите, кто вы и по какой причине планируете покинуть ворота до рассвета? — Раздавшийся голос стражника подтвердил мою правоту.

— Дом Цуй, господин. По внутреннему делу семьи, вот мои документы. — Сейчас старик спокойно протягивал свиток с печатями. Уверен, стража его чуть ли не обнюхивает, но у них нет выбора. Формально все правильно, и они обязаны пропустить повозку без досмотра. Попробуют залезть внутрь — и тут же лишатся места в страже за превышение своих полномочий, а там слишком хорошо платят, чтобы быть чересчур любопытными. Я медленно отсчитывал удары сердца, и на десятом раздалось:

— Все в порядке. Проезжайте. — Первый этап плана сработал. У следующей стены уже начнется моя часть.

До границы Среднего и Нижнего города мы добрались совершенно без проблем. Шифу привез нас в нужное место. Шум улиц тут почти не слышен, а вот запахи в сравнении с Верхним городом стали намного грубее — жареная лапша, старое масло, вино низкого качества. Здесь все дешевле, все проще и понятнее.

Откинув полог, я спрыгнул первым, осматривая улицу. Седой выпрыгнул следом, тут же сместившись влево, чтобы не мешать остальным. Ксу выбралась последней.

— Повозка привлечет внимание, — произнесла она задумчиво.

— Не настолько уж и много, в отличие от твоих бойцов, — я кивнул на ее людей. — Заберем ее утром, этот район регулярно патрулируют так что не беспокойся. Казармы стражи тут буквально в паре кварталах, поэтому любители наживы здесь бывают крайне редко. Так что нужно просто привязать лошадей и двигаемся.

— А сейчас слушайте внимательно: от этого могут зависеть и наши жизни, и успех операции. — Обратился я уже ко всем. Я говорил негромко, но в ночной тишине меня было хорошо слышно. — Ни одного слова без нужды. Двигаемся за мной. Если говорю «стоп» — замираем. Если говорю «вниз» — падаем. Если говорю «вперед» — не отставайте. Выполняйте мои указания, и мы все спокойно доберемся до Мертвых каналов. Стоит пройти сквозь эту стену — и вы попадаете в совершенно другой мир. В нем никто не будет разбираться, чей вы дом и сколько стоит ваш доспех. Если встретим кого-то из тонг говорю только я иначе могут быть проблемы, которые никому не нужны. Все ясно?

— Мы поняли, — ответила Ксу за всех. А ее люди лишь кивнули.

— Тогда за мной. — Немного попетляв по темным переулкам, я вывел их к старому входу в тоннель, который активно используют местные контрабандисты. Убедившись, что все чисто, я отодвинул несколько бочек, что только выглядели неподъемными, и открыл спрятанный под ними люк.

Ненавижу подземелья. Тут нет ветра, и от этого мне становится не по себе. Слишком уж на меня повлияли эти проклятые шахты, но сейчас это самый лучший способ попасть в Нижний город, чтобы о тебе не узнали в считанные минуты. Кто именно из дома Изумрудного Кедра решил забрать жизнь моей подруги нам не известно именно поэтому так важно, чтобы о нашем маленьком приключении было известно как можно меньше.

В этом тоннеле пахло крысами, прогорклым маслом и застарелым потом людей, что таскали тут мешки с солью, тюки с черным лотосом и еще множеством других товаров. Этот путь используется уже не один десяток лет.

Мы не зажигали факелы: здесь и так не самый лучший воздух, а чадящие факелы сделают его еще хуже. Медленно добравшись до выхода, я отодвинул нужную доску и повернул рычаг, открывший выход. Прохладный ночной воздух наполнил мои ноздри привычными запахами.

Я вновь был дома. Улицы Нижнего города живут даже ночью, — хотя кому я рассказываю, — особенно ночью.

Где-то смеются. Где-то кричат. Где-то кто-то кого-то режет — и для этих мест это в порядке вещей. Звуки обычной жизни…

Быстрым шагом мы шли через узкие переулки, стараясь как можно меньше попадаться на глаза обывателям, а те и не хотели знать, куда идет почти десяток людей, вооруженных до зубов. В этих местах очень быстро учишься держать язык за зубами или же оказываешься в выгребной яме с десятком других ран от ножей. Я вел их так скрытно, как это вообще было возможно в подобном месте.