Только вскоре объявляется отец Тишки, и я понимаю, что готова не только перестать бояться мохнатого паука, но и вступить с ним в преступную связь, чтобы засунуть его этому папаше в штаны!..
Однотомник. ХЭ.
Пролог
Раннее утро.
Дым. Сочится между верхушек деревьев… И вот он - рукой подать, ползет прямо под вышку! Откуда?!
– Что за…?
– вырвалось у меня, и я уронила чашку с чаем на пол и бросилась на смотровую площадку, на ходу хватаясь за бинокль. Я же только час назад проверяла, и все было чисто! Руки взмокли и задрожали. Дым под вышкой… Как же так?! Откуда?! Туристы просочились? Браконьеры? Нет, жара стоит пиковая, но… она и в прошлом году стояла, и месяц назад…. Чёрт, откуда?
Глядя в бинокль, я металась взглядом по зеленому хвойному ковру, окутанному дымом, и никак не могла разобрать, откуда это все идет и где начинается. Ни дуновения ветра, чтобы хоть как-то разобрать…
Может, коттеджный поселок? Но он далеко… Нет, вряд ли. Что-то на дороге?
– Вот же твою мать!
– взвыла я и бросилась к УКВ-рации: - «Рассвет-Базе», приём, это «Глухарь».
Голос охрип, во рту пересохло. Плохо. Это было очень плохо…
– База на связи, - проскрипело в рации через мучительно долгие двенадцать секунд.
– Дымовой очаг, прямо под базой!
– вскричала я.
На этот раз ответили быстрее, голосом, наполненным пониманием ситуации:
– Принято, «Глухарь». Что по ситуации?
– Час назад было чисто! Тип дыма - белёсый, рыхлый, чувствую запах гари. Предполагаю низовой пожар, свежий. Возможно, что-то на дороге. Очень на это похоже.
– Огонь видишь?
– Только дым, - просипела я, косясь в сторону стекла.
– Без усиления. Не могу определить дальность, встает с подлеска…
– Высылаем мобильный патруль из ближнего пункта. Будь на связи, каждые пять минут подтверждение.
– Принято.
Я тяжело сглотнула и бросилась к столу, на котором под картой стоял полевой телефон. На этой неделе лесничим у нас дед Гриша. До него дозвониться вышло только с пятой попытки.
– Дед Гриш, это Диана. Под моей вышкой дым!
Дед ахнул в трубке, потом что-то стукнуло-грохнуло.
– Понял, Ди, - наконец, каркнул он мне.
– Огонь видишь?
– Дым. Пока только дым.
– Я туристов видел двоих в том районе, костёр, вроде, затушили. И все.
– Я спущусь. Гляну.
– Не смей! У тебя вода есть?
– Пять литров.
– Не ходи!
– Там только дорога лесная к базе, - начала было я, когда вдруг послышались звуки выстрелов.
– Ди?
– Дед Гриш, - прошептала я, - стреляют будто…
– Вот же Леший его дери! Сиди и не суйся! Звони на базу, докладуй! Я сам тоже наберу наших полицаев! И к тебе сразу…
Тут округу сотряс звериный рев, а следом снова прозвучало несколько выстрелов. Я выронила трубку, и звонок оборвался.
– Чёрт-чёрт-чёрт…
Я упала на коленки и поползла к краю обзорной площадки, запоздало соображая, что можно было бы и дойти. До меня тут вряд ли достанут…. Только стоило мне высунуть нос за ограничение, послышался взрыв.
«Бензобак», - промелькнуло в голове.
Дым повалил гуще и чернее, взметнулся к небу клубами и накрыл вышку. Ну точно машина. А рев? Медведь? Напал на машину? Господи, что за Голливуд тут у меня случился в глуши? Спокойно ж работалось столько времени!
Я снова схватилась за рацию, когда внизу вдруг послышался детский плач. Ноги онемели, рация выпала из рук, но я впилась ногтями в ладони, чтобы привести себя в чувства и бросилась вниз сломя голову. В груди полыхало адреналиновым пожаром, пока я пикировала с лестницы на нижнюю площадку, не иначе. В два прыжка пронеслась к люку и глянула из него вниз.
Возле спусковой лестницы стоял ребёнок! Он оглядывался то на лес, то запрокидывал голову вверх, и я видела его заплаканное и испачканное лицо.
– Я сейчас! Иду к тебе!
– заорала я и сиганула с лестницы безмозглой мартышкой.
Мальчик оказался перемазанным в грязи с ног до головы. Светлые волосы слиплись и намокли, на чумазых щеках белели только дорожки от слез. Он вцепился в меня мертвой хваткой, стоило мне приблизиться, и принялся всхлипывать так, что у меня в груди все сжалось. Я стиснула его крепче, огляделась и прислушалась - никакого треска, характерного для распространяющегося пожара, но дым всё ещё затягивал округу мутной пеленой. Криков тоже не было слышно. Если там, откуда взялся ребёнок, кому-то нужна помощь, то с ребёнком я ее не окажу и самого его не брошу…
Я подхватила мальчика на руки, усаживая его на бедро, и, крепко прижав к себе, поползла вверх по лестнице. Малыш затих, держась за меня все также цепко, и вскоре мы ввалились на нижнюю площадку смотровой базы. Я поставила его на ноги, а сама принялась закрывать двери на все засовы и, подумав, пододвинула на люк ещё и тяжелый мешок со шлангом. Мало ли, кто там стрелял…
– Фух, - вздохнула я и перевела взгляд на мальчика.
– Всё хорошо. Как тебя зовут?
– Тиша, - тихо всхлипнул он.