Он покуривал траву, но не потому, что ему очень нравилось, а потому, что это делали все вокруг. Марихуана давала приятные ощущения, но Джейми, как общительный человек, решил, что уж лучше пить, ведь наркотик превращал компанию в сборище погруженных в себя людей. Однажды он попробовал ЛСД, но так перепугался, что никогда больше не повторял попытки и абсолютно не понимал своих друзей, злоупотреблявших наркотиками.

Женщины проходили через его жизнь нескончаемым потоком. Это никогда не были дебютантки, чьи балы и вечеринки он посещал, — он не мог себе позволить водить их куда-либо. Нет, он выбирал официанток, барменш, продавщиц, начинающих моделей и актрис, надеющихся на счастливый поворот в своей карьере, — почти все они были так же стеснены в средствах, как и он. С ними было приятно иметь дело, да и вообще, хорошо быть. молодым и свободным! Модой эпохи было знакомство на одну ночь, золотым правилом — «никаких привязанностей». «Мы радуемся жизни, мы должны радоваться жизни», — витал в воздухе незримый девиз.

«Но так ли эта жизнь радостна?» — в который раз спрашивал себя Джейми. Он часто лежал ночью без сна, слушая, как его последняя пассия во сне сопит ему в плечо, ощущая себя физически насыщенным, но все равно жалея, что все прошло так заурядно. Теперь он знал, что существуют две разновидности секса — эта и другая. Другой секс у него был только с Лу. В постели соединялись не только их тела, но и их души. Испытает ли он когда-нибудь нечто подобное?

А потом он встретил Салли.

Лондон, осень 1992

Подлетая к Хитроу, самолет попал в воздушную яму и накренился. Джейми откинулся на спинку, поглядел на часы и изумился тому, как быстро пролетело время после взлета с аэропорта Ниццы. Копаться в прошлом было для него нехарактерно, но всю поездку он только этим и занимался. Он выглянул в иллюминатор и передернул плечами, увидев серую грязь. В ноябре Лондон — далеко не самое лучшее место на земле, и утреннее солнце над виллой Гатри уже казалось Джейми смутным сном.

Самолет замер. Джейми встал, взял свою дорожную сумку и терпеливо подождал, пока остальные пассажиры не начнут выходить из салона. Он улыбнулся при мысли о том, сколько раз он прилетал сюда, чтобы выйти через комнату для особо важных лиц, с ее символическими таможенным досмотром и паспортным контролем, с почти мгновенным появлением багажа и отсутствием назойливых зевак. Вообще-то Джейми даже любил, когда ему докучали, и терпеть не мог равнодушия. Теперь он мог делать все что угодно, не опасаясь попасть в объятия толпы поклонников — только папарацци следовали за ним в надежде заснять его пьяным или ухаживающим не за своей женой. Да и их интерес все слабел и слабел!

Джейми не ошибся: никто его не задерживал, и вскоре он с сумкой и чемоданом в руках вышел из здания. На этот раз он решил проявить благоразумие и добраться до центра Лондона на автобусе, сэкономив деньги.

— Такси, лорд Грантли?

— Спасибо, — сказал Джейми шоферу, коль уж его узнали, приходилось платить. Сев на заднее сиденье, он уже собирался было назвать свой адрес, но мужчина перебил его:

— Сэр, вам нет необходимости называть адрес. Я не раз возил вас раньше, когда вы были знамениты.

— Вот и хорошо, — проговорил Джейми и выдавил из себя улыбку. — Старые, добрые дни, — произнес он в легком замешательстве.

— Сэр, вы больше не играете в кино?

— Ну, конечно же, играю. У меня как раз намечается крупный проект. — Джейми был рад тому, что на этот раз можно было не лгать.

— Могу поспорить, он будет не так хорош, как те фильмы о Питере Аскоте — они были просто великолепны. Я всегда стараюсь не пропускать их, и если я на работе, то прошу жену записать их на видео.

— Прекрасно, — ответил Джейми, испытывая жгучее желание ударить таксиста по голове чем-то тяжелым и острым. Ну почему он чуть ли не на последние деньги сел в такси и теперь вынужден слушать отвратительную болтовню этого типа? Зачем ему это надо было? Если быть честным, кому какое дело до того, что Джейми Грант, закатившаяся кинозвезда, поедет из аэропорта на автобусе? Возможно, если он примет существующее положение вещей, ему станет легче жить. Но он все равно дал себе зарок, что, если из последнего проекта что-нибудь получится, он не станет вести себя, как раньше, — швыряться деньгами направо и налево, требуя отношения к себе как к звезде и платя за это соответствующую цену.

Больше этого делать нельзя — беззаботные деньки давно миновали.

Джейми сквозь дождь смотрел на бесконечную ленту домов. Все могло быть намного хуже — в конце концов, у него есть приличная квартира и Грантли. Иногда его охватывало презрение к себе за то, что он так часто жаловался на судьбу — если на то пошло, таксист все же узнал его! Остаток пути он вежливо выслушивал то, что рассказывал ему шофер.

Джейми вошел в квартиру. Как он и ожидал, Мики здесь не было — она проводила в Лондоне все меньше и меньше времени. Поначалу Джейми думал, что ей просто не нравится этот город, но в последние месяцы у него все чаще появлялось чувство, что это его самого она избегает.