Но на этот раз уже не было четкого разделения мира на черное и белое. Ребенком он ненавидел своего отца, однако потом, став мужчиной, полюбил его — он позволил этой любви развиться. Он не должен был делать этого! Он обязан был прислушаться к словам деда, предупреждавшего его, что ни один человек не способен измениться в корне.

В этот раз все было намного хуже, чем раньше, но ведь в этот раз он сам был во многом виноват! Ему не следовало допускать, чтобы отец так много выпил, ибо трезвый, тот наверняка держал бы себя в руках. Очевидно, он хотел разыгрывать роль шумного, но миролюбивого мужа до тех пор, пока Уолт опять не уедет, и тогда он сможет безнаказанно мучить несчастную женщину, свою жену.

Но ужаснее всего было то, что это он, Уолт, раздразнил отца, несколько раз откровенно унизив его. Чего ему стоило поддаться в их состязании? Да ничего! А отцу? Его гордости. Уолт позволил раздражению и дурацкой мужской гордыне заслонить собой рассудок, позволил себе проигнорировать все предупреждения. В каком-то смысле он был виноват не меньше, чем отец.

Посидев так некоторое время, он встал и начал долгий путь домой. Но только стал взбираться по прибрежному утесу, как услыхал, что кто-то зовет его по имени. Прикрыв глаза от солнца, он перевел взгляд на озеро и увидел отца, сидящего в лодке и призывающего его. Первым его желанием было проигнорировать зов и продолжить свой путь, но потом он остановился. Отец стал грести к берегу.

— Уолт, мне надо поговорить с тобой! — прокричал он.

Юноша забрел в холодную воду и подождал, пока лодка приблизится. Запрыгнув в нее, он переступил через десяток-другой рыбин, сел на противоположном конце и с ненавистью уставился на отца. Тот, не говоря ни слова, налег на весла, и лодка опять начала удаляться от берега. Отец и сын молчали, слышались лишь ритмичные удары весел по воде и скрип уключин. Наконец Стив бросил весла.

— Ты видел мать? — спросил он.

— Да, черт возьми!

— Уолт, я не знаю, что и сказать. Как я понимаю, извинения тут ни к чему?

— Абсолютно.

— Сам не знаю, что на меня нашло.

— Я так предполагаю, это все алкоголь?

— Да, наверное. Но… — И тут, к отвращению Уолта, его отец заплакал.

— Ради Бога, папа! — Чтобы не видеть этого, юноша отвернулся.

— Мы жили так счастливо, сын. А потом… я уже не мог не ходить в бар. Ну, ты знаешь, как это бывает, мне хотелось повидать ребят, узнать, как у них дела. И я опять начал пить — поверь мне, сначала совсем немного. Но когда я пью, то становлюсь другим человеком. Это не я совершаю все эти вещи, Уолт! Это что-то внутри меня, что-то отдельное, настолько злое, что иногда мне хочется разом покончить со всем.

— Даже не знаю, что тебе ответить. — При виде человека-гиганта, плачущего на корме лодки, Уолта охватили смущение и какая-то брезгливость.

— Я люблю ее, ты ведь знаешь. У меня никогда, ни разу не было другой женщины. Я обожаю ее, и все же…

— Именно так, отец — и все же… Но это не может продолжаться вечно!

— Я знаю, что ты прав. Это прекратится, обещаю. Ничего подобного больше не будет.

Уолт посмотрел в сторону. Сколько раз его мать слышала эти же самые слова в прошлом? Лодка начала раскачиваться, и он увидел, что отец встал и теперь шел к нему.

— Уолт, ты поможешь мне? Останься, не уезжай! Ведь если ты будешь здесь…

Тут Стив замолчал и рукой коснулся виска, на его лице появилось озадаченное выражение.

— Черт, какая-то боль…

Он покачнулся, сделал еще один шаг к Уолту и упал головой вниз в воду.

Уолт вскочил на ноги и, выкрикивая «Отец! Отец!», начал вглядываться в озеро. Стива не было видно. Наверное, следует нырнуть и поискать его? Но вместо этого юноша застыл на месте — он ощутил, как на него накатывает волна облегчения. Все закончилось, матери больше ничего не угрожает…

— Уолт… помоги…

Уолт резко обернулся. Голова отца показалась на поверхности, его лицо было странного синеватого цвета, а пальцы впились в борт лодки — он отчаянно пытался вылезти из воды.

— Сын… помоги мне… — пуская пузыри, бормотал он.

Охватившее Уолта чувство облегчения разом прошло, сменившись каким-то ужасом. Он нащупал на дне лодки весло.

— Не могу, папа, я больше не могу тебе помогать! — крикнул он, поднял весло над головой и изо всей силы опустил его на голову отца. Успев изумленно глянуть на него, Стив скрылся под водой. Через несколько минут о нем напоминали лишь расходящиеся круги, но и они вскоре исчезли.

Вода небесно-голубого цвета вновь была неподвижной, в небе кружили птицы, щеки Уолта коснулся легкий ветерок Юноша стоял, пригнувшись и сжимая в руках весло в ожидании нового появления отца. Но тихо плескавшуюся воду так ничто больше и не потревожило. У него не было времени на раздумья и сожаление о содеянном — на первое место мгновенно вышло чувство самосохранения. Он выпрямился, широко расставил ноги и, раскачиваясь сам, начал все сильнее раскачивать лодку, пока она, наконец, не зачерпнула воды. Уолт продолжал свои движения, и вот уже вода обильно хлынула внутрь. Лодка начала тонуть, Уолт спрыгнул с нее и быстро поплыл к берегу.