— Я просто не могу поверить!

— Но это правда. Зачем мне ехать куда-то, когда у меня есть Мэри-Лу, а скоро будет еще и ребенок? Ты только представь, я стану папочкой — клево, ведь так?

— Где же вы будете жить?

— Тут неподалеку есть стоянка для трейлеров, и мы переезжаем туда уже первого числа.

— А твои родители ничего не знают, так?

— Так. — Габби нервно рассмеялся.

— И что тебе скажет отец?

— Да ему наплевать — он будет только рад избавиться от меня, одним нахлебником меньше. Мама расстроится, я знаю, но когда я скажу ей, что она скоро станет бабушкой, она все забудет. Мама обожает маленьких детей.

— Ох, Габби, хочется надеяться, что ты послушаешь правильно!

— Я уверен в этом на все сто, Уолт.

Некоторое время они сидели молча. Габби мечтал о счастливом будущем, о рае в трейлере, а Уолт… Уолт был полон тревоги. Габби слишком умен для всего этого — работы автомехаником, Мэри-Лу, жизни в провинциальном городке… Уолт был уверен, что его друг лжет, делает хорошую мину при плохой игре. А еще он был уверен, что с ним-то уж ничего подобного не случится. Он до сих пор жил без секса, сможет и дальше, в конце концов, всегда можно прибегнуть к помощи собственного кулака — уж лучше это, чем поставить все свое будущее на карту ради какой-то дурочки. Просто безумие!

— Габби, скажи мне, пожалуйста, мой отец опять начал пить?

Худое, подвижное лицо Габби сделалось хмурым.

— Да, — ответил он.

— И давно?

— Уже несколько месяцев.

— Когда я приезжал на Пасху, он еще не пил.

— Не пил. Он говорил моему отцу, что завязал, что обещал это твоей матери.

Уолт вдруг почувствовал, как сжались его кулаки.

— Мама говорит, что ей страшно за твою мать. Кто знает… — проговорил Габби.

— Да, я это понял. Кажется, она хотела что-то мне сказать.

— Как бы там ни было, теперь ты здесь.

— Да, теперь я здесь.

Уолт стал смотреть на море. Он-то здесь — но что будет, когда он уедет в Калифорнию? Как он сможет уехать с таким бременем, когда безопасность матери была на его совести?

Когда отец Уолта вернулся к ужину домой, он не был пьян. Казалось, Стив искренне рад приезду сына — он даже устроил игривый боксерский поединок. Он был в чудесном настроении, и Уолт уже подумал: не слишком ли резкой была его реакция на посещение отцом бара и не ошибался ли Габби. Он решил, что благодушие отца вызвано алкоголем.

— Ну как там «додж»? — спросил Уолт, потягивая из бутылки «колу».

— Что? — озадаченно переспросил отец и бросил быстрый взгляд на испуганную жену.

— Мама сказала, что ты пошел смотреть какую-то машину, что ты хочешь избавиться от старой, — как ни в чем не бывало объяснил юноша. Он решил, что не стоит признаваться в том, что видел в баре, но не смог противостоять искушению поставить отца в затруднительное положение.

— Она никуда не годится — карбюратор плохой, — быстро нашелся отец.

В этот вечер Стив много шутил и постоянно поддразнивал сына. Уолт заметил, что вообще-то такой юмор ему весьма по душе — похоже, он с каждым прожитым годом становится все более похожим на отца. И эта мысль больше не пугала его, скорее наоборот. Но, что же сейчас? Старые жуткие воспоминания начали оживать в его памяти, и хотя в последнее время ему казалось, что он любит отца, где-то в глубине его души по-прежнему жил маленький мальчик, который теперь проснулся и чуть что цинично заявлял. — «Да неужели?»

— Еще по пивку, сын? — Отец протянул ему бутылку. День выдался жарким, и холодная, покрытая инеем бутылка — только что из холодильника, мягко урчавшего в углу уставленной желтой пластиковой мебелью кухни, — так и манила к себе.

— Спасибо, не надо, папа. Я уже выпил свою норму, — покачав головой, Уолт встал, подошел к холодильнику и достал себе «кока-колу».

— Норму? Что это такое? Никогда не слышал, чтобы настоящий мужчина так разговаривал, — с оттенком презрения в голосе произнес отец.

— Мне надо поддерживать себя в форме, я ведь играю в университетской команде, — пояснил Уолт. Но это была лишь половина правды — другая заключалась в том, что он боялся того, что уже знал о себе, и опасался, что если будет пить, как отец, то станет абсолютно таким же.

— Я вот в форме, и выпивка тут ни при чем. — Отец напряг бицепсы. — Ты пощупай — крепкие, гладкие. Могу спорить, они больше и крепче, чем твои.

— Само собой, — согласился Уолт, не желая начинать состязание.

— Давай-ка проверим.