Через несколько минут водитель подъехал к старому четырёхдверному пикапу Чада, серебристая краска на котором была наполовину покрыта грязью с проселочных дорог. Прежде чем они вышли, водитель остановил их и сказал: «Сегодня утром на месте происшествия произошёл инцидент».

Сирена спросила: «Что это за инцидент?»

«Разведывательный дрон снимал место происшествия, — сказал капитан. — Наша охрана была вынуждена его сбить».

«Я даже не знал, что у них есть дроны», — сказал Чад.

Водитель пожал плечами. «У них было два наших старых беспилотника «Предатор». Первого поколения, без ракет «Хеллфайр» и другого вооружения. Теперь у них есть один. К концу дня у них не останется ни одного». Он улыбнулся Сирене, словно испытывая на ней свой мачизм.

«Ты в этом уверен?» — спросила Сирена мужчину.

«Да, мэм. Второй «Предатор» находится в ангаре прямо напротив нас. У нас есть возможность включить его дистанционно, а затем послать импульс…

Сгорели схемы. Без запасных частей эта птичка больше никогда не поднимется в воздух.

«Это здорово, — сказал Чад. — Но если им удастся что-то зафиксировать до того, как их собьют, они поймут, что там что-то происходит».

«Он прав», — согласилась Сирена. «А если уничтожить их единственный оставшийся «Предатор», они просто отправят разведывательный самолёт или наземные войска. Начальнику станции нужно просто следить за использованием их беспилотников. Если они отправят свой последний на проверку, вы можете поджарить его в воздухе и сдуть. Это будет выглядеть как простая механическая поломка».

«Это был мой первый выбор, — сказал армейский офицер. — Но начальник резидентуры переубедил меня».

Чад вмешался: «Нам нужно, чтобы они не появлялись достаточно долго, пока мы будем проводить испытания через два дня. Неужели никто не может поколдовать с местными жителями?» Он знал, что об их проекте знали лишь несколько человек в правительстве Эквадора. Один из них был сам президент. Второй, с которым Чад работал, был генералом, командующим ВВС Эквадора. Но он также знал, что коррупция в этой стране уступала только странам Западного полушария, таким как Мексика, Никарагуа и Венесуэла.

«Вам придется обсудить это с начальником станции», — сказал армейский капитан Сирене.

Забросив сумки на заднее сиденье, Сирена села на пассажирское сиденье, а Чад сел за руль. «Давно не виделись, Берта.

Извините, мне пришлось оставить вас в аэропорту.

Сирена странно на него посмотрела. «Ты дал имя своему грузовику?»

Чад завёл двигатель и дал ему прогреться несколько секунд. «Эй, проселочные дороги Эквадора могут быть ужасными. Нужно хорошо ладить со своим грузовиком».

«Ладно, назвать его — это одно, но разговор с ним говорит мне только одно.

Тебе нужно завести девушку».

Он включил первую передачу и выехал с парковки. Он снова вспомнил их последний раз, когда они были вместе. Секс был таким интенсивным, словно это был последний раз, когда они оба занимались этим. Теперь он невольно подумал, не подумывает ли она повторить это. Они были вместе уже пару дней и не говорили ни о чём личном.

Они ехали на север от аэропорта, проезжая по окраине столицы Кито.

Добравшись до Каямбе час спустя, Чад остановился и заправил бак, прежде чем отправиться в свой офис на окраине города. По дороге они почти не разговаривали. Сирена выглядела довольной тем, что снова задремала, словно раненое животное, пытающееся отдохнуть и набраться сил.

Чад заехал на парковку, где стояли ещё три машины — ничем не примечательные, которые могли принадлежать кому угодно в городе. Чад знал, что две из них на самом деле принадлежали учителям английского языка в их школе, и ни один из них не знал истинной цели пребывания Чада в стране.

«Здесь ворвались мужчины и украли ваш компьютер?» — спросила Сирена.

«Да». Он выключил двигатель и спросил: «Ты поедешь?»

«Что вам здесь нужно?»

«Да ничего особенного. Мне просто нужно сменить кое-какую одежду. Сменить форму для конференции на горную. Надень что-нибудь походное. Тебе, пожалуй, стоит сходить в туалет, прежде чем мы отправимся в глушь».

Это её зацепило. Она улыбнулась и вышла.

Внутри двое учителей с любопытством поздоровались с Сиреной, пожимая ей руки. Единственным человеком, кроме них, в здании был