— Проклятая деревяха! — рявкнул я и, вскочив, пнул ящик ногой.

Эффект такой же, стоит как вкопанный.

— Будешь знать, как у матроса под ногами путаться! — выкрикнул я, покачнулся и погрозил ящику кулаком.

Отвернувшись, я направился к каютам, которые располагались этажом выше.

Стальной коридор был шириной около метра. Слева и справа располагались каюты. Слева для матросни — одна здоровая, и справа — три отдельные каюты для богатых гостей.

Что примечательно, рядом с двумя каютами богачей стояли аккуратные ящики с клеймом в виде дракона. В такой коробок смог бы влезть один боец. Правда, ему бы пришлось согнуться в три погибели. Ящики занимали треть прохода, не создавая трудности их обойти.

Пройдя мимо, я ввалился в каюту матросов. Просторное помещение, увешанное гамаками, с которых разносился громогласный храп. Уклоняясь от верёвок, растянутых тут и там, я нашёл начальника и потрепал его за плечо. Спит. Потрепал сильнее. Спит, зараза! Размахнувшись, влепил ему пощёчину!

— Ксюня, да не спал я с этой шалавой. Хр-хр-хр… — промямлил он и захрапел ещё громче.

Принюхавшись, я уловил явный аромат перегара. Красавец! Раз встали на якорь, то можно ужраться вусмерть? Впрочем, он всё равно ничем не смог бы помочь, ведь на бойца был совсем не похож.

Всего на посудине я насчитал восемнадцать ящиков, в каждом из которых минимум по два человека, плюс ещё двое в коридоре. Если бы я поднял вой, то захватчики могли бы устроить кровавую баню. А матросня всё равно не смогла бы оказать достойного сопротивления.

Самое печальное то, что Островский нанял для охраны всего четверых охотников, включая Шишу. Я не знаю, насколько они хороши в бою, но учитывая количество ящиков, на каждого из охранников придётся примерно по десять нападающих. А это, мягко говоря, многовато.

Прогулявшись по стальному нутру корабля, я нашёл пару бойцов, нанятых в СОХ. Они сидели рядом с котельной и играли в домино.

— Рыба! Хе-хе! — выкрикнул мускулистый мужик, ударив костяшкой о стальное днище.

— Ну и чё ты радуешься? Ещё ж не отыгрался, — недовольно буркнул второй, собирая костяшки.

— Надо ведь с чего-то начинать, — хмыкнул первый. Его взгляд скользнул в сторону и он заметил меня.

— Пацан, тебе чего? — спросил он.

— Эм-м, там ящики в трюм притащили, — коротко сказал я.

— Ну и что тебя смущает? Мы в торговом городе, одни ящики разгрузили, другие загрузили. Мы в дела Островского не лезем, только охраняем корабль, а там пусть что хочет перевозит. Это не наши проблемы, — отмахнулся от меня боец и вернулся к игре.

— Нет, вы не поняли. Ящики погрузили тайком на корабль, а внутри сидят люди, — пояснил я в надежде хоть на какую-то вменяемую реакцию с их стороны.

— Васян, парнишка-то, похоже, того, — боец покрутил пальцем у виска. — Чердак потёк. В ящиках, говорит, людей принесли. Ха-ха!

Он повернулся ко мне и, скептически осмотрев, спросил:

— Ты угольной пыли надышался, что ли? Вон чумазый какой. Иди отоспись. Какие люди в ящиках? Ты чего мелешь?

Вот же придурки. Лучше лишний раз оценить уровень опасности, чем наплевать на это, и потом сдохнуть. Печально, что только Шиша знает о моём испытании. А вот этих лоботрясов не было в кабаке, когда мы обмывали… Кстати, а что мы обмывали-то?

Впрочем, неважно. На самом деле дела плохи. Я не могу сказать, что я охотник. Ведь это не так. А учитывая, что они уже скептически отнеслись к моему предупреждению, слова о принадлежности к СОХ и вовсе будут смехотворны.

— Вместо того чтобы жопу просиживать, сходил бы да посмотрел, о чём я тебе толкую, — прошипел я, потеряв терпение. — Ящики с печатью дракона. Внутри сидят люди. Готов спорить, что принесли их на борт не просто так. А для того, чтобы организовать нападение.

В котельной воцарилась тишина. Охранники смерили меня взглядом, и взгляд этот не сулил ничего хорошего.

— Дуй отсюда, сопляк, пока я тебе за такие слова нос не сломал. Будешь ещё учить меня делать мою работу, — боец шмыгнул носом и сплюнул в сторону. — Корабль пуст, и охранять здесь нечего. Островский вернётся лишь под утро, тогда и отчалим. А пока пшёл вон отсюда. Фантазёр чёртов.

— Идиоты. Посмотрим, что Шишаков на это скажет, — покачал я головой и двинулся к выходу.

Мои слова услышали, и в спину тут же полетела игральная кость, которую я, резко развернувшись, поймал на лету.

— Поговори мне тут! Шиша, как видишь, сам шляется не пойми где. Работник года, мать его, — фыркнул боец. — Кость верни.

— Лови, — отозвался я.

Хлёстким движением я швырнул костяшку, да так, что она, отскочив от стальной переборки, едва не врезалась в лоб охранника. Боец в последний момент успел перехватить костяшку и зло уставился на меня.