Шрифт:
«Да ладно. А ты можешь лучше?»
Он рассмеялся, рассеянно промокнув пот со лба и верхней губы, и скользнул на свое место.
«Могу и сделаю, но это прекрасное имя. Музыкальное».
Она поморщилась.
«Что я сказал не так?»
«Ничего. Ничего».
Он скептически взглянул на нее как раз в тот момент, когда с приборной панели соскользнула охлажденная бутылка.
Каррик взглянул на этикетку. «72-й — ну, это поразительно». Он пролистал меню, сканируя его. «Интересно, есть ли у них печенье «Фореллан» и паста «Альдебаран»? — О, есть! Ну, пожалуй, я изменю своё мнение о «Фуэрте».
«Правда, я только что закончил…»
«Напротив, моя дорогая Киллашандра Ри, ты только начала.
«Да?» Любой из соратников Киллашандры мгновенно изменил бы свое отношение, услышав этот тон ее голоса.
«Да», — продолжал Каррик беспечно, и в его глазах сверкал вызов, — «ибо это ночь пиршеств и резвости — так сказать, по руководству».
Только что спас порт от сноса, и моё желание, и твоё, для них — закон. Они будут ещё более благодарны, когда снимут двигатель и увидят трещины в кристаллах преобразователя. Отклонение от истины как минимум на сотню вибраций.
Её наполовину сформировавшееся намерение достойно уйти угасло, и она уставилась на Кэррика. Нужно было очень натренированное ухо, чтобы уловить столь незначительное изменение высоты голоса.
«С сотней вибраций? Что ты имеешь в виду? Ты музыкант?»
Каррик смотрел на неё так, словно она должна была знать, кто он такой. Он оглянулся, чтобы увидеть, куда подевался стюард, а затем, лениво откинувшись на спинку сиденья, загадочно улыбнулся ей.
«Да, я своего рода музыкант. А вы?»
«Больше нет», — ответила Киллашандра самым язвительным тоном. Желание уйти тут же вернулось. Ей удалось совсем ненадолго забыть, зачем она в космопорту. Теперь он напомнил ей об этом, и она больше не хотела подобных напоминаний.
Когда она начала подниматься, его рука, крепко сжимавшая её руку, удержала её на месте. В этот момент в ресторан ворвался чиновник, ища взглядом Каррика. На его лице отражалось облегчение и восторг, когда он поспешил к столику. Каррик улыбнулся Киллашандре, провоцируя её оспорить его сдержанность в присутствии свидетеля. Несмотря на своё желание, Киллашандра понимала, что не может устроить сцену. К тому же, у неё пока не было реальных оснований для обвинения в нарушении личной свободы. Каррик, полностью осознавая её дилемму, имел наглость предложить ей тост, сделав традиционный глоток вина.
«Да, сэр, 72-й. Очень хороший выбор. Уверен, вам понравится…»
На сервировочном столике красовалось слегка дымящееся блюдо с печеньем и блюдо с какой-то красновато-коричневой субстанцией.
«Но, конечно же, форелланские бисквиты и альдебаранская паста. Подаётся с подогретым бисквитом, как я вижу. Ваши повара знают своё дело», — заметил Каррик с притворным удивлением.
«Возможно, мы в Фуэрте и невелики по сравнению с другими портами, которые вы видели», — подобострастно начал чиновник.
«Да, да, спасибо», — Каррик резко отмахнулся от мужчины.
Киллашандра смотрела вслед парню, удивляясь, что он не оскорбил его за столь небрежное пренебрежение.
«Как вам удается избегать наказания за такое поведение?»
Каррик улыбнулся. «Попробуй вина, Киллашандра». Его улыбка намекала на то, что вечер будет долгим и станет прелюдией к более интимному общению.
«Кто ты?» — спросила она, уже злясь.
«Я Каррик из Гильдии Гептитов», — загадочно повторил он.
«И это дает вам право посягать на мою личную свободу?»
«Да, если вы слышали этот хрустальный свист».
«И как вы это поняли?»
«Твое мнение о вине, Киллашандра Ри? У тебя, должно быть, пересохло горло, и, полагаю, от этой пытки инфразвуком болит голова, что объясняет твой скверный характер».
На самом деле у неё действительно болело основание шеи. Он был прав и насчёт сухости в горле, и насчёт её сварливого нрава. Но он смягчил свою критику, погладив её по руке.
«Должен извиниться за свои дурные манеры», — начал он без всякого искреннего раскаяния, но с очаровательной улыбкой. «Эти гармоники челночного привода могут нервировать. Они пробуждают в нас худшее».
Она кивнула, соглашаясь, и отпила вино. Оно было прекрасного урожая. Она подняла на него глаза с восторгом и удовольствием. Он похлопал её по руке и жестом пригласил выпить.
«Кто ты, Каррик из Гильдии Гептитов, кого портовые власти слушают, а диспетчерские пункты заказывают непомерные деликатесы в знак благодарности?»
«Ты действительно не знаешь?»
«Если бы я это делал, я бы не спрашивал!»
«Где ты был всю свою жизнь, что ни разу не слышал о Гильдии Гептитов?»
«Я училась музыке на Фуэрте», — ответила она, выплевывая слова.