Как только проблема добычи безупречных кристаллов с поверхности была решена, Баллибран открыли для частных шахтёров. Во время следующей волны штормов те шахтёры, которые вовремя прислушались к предупреждениям и добрались до укрытой долины, не пострадали. Неосторожных находили уже после шторма, мёртвыми или обезумевшими. Штормовые ветры, дующие через резонансный кристаллический диапазон, вызывали достаточно звука из чувствительной породы, чтобы разрушить незащищённые…

умы.

Остро осознавая необъяснимую смерть девяти шахтёров, все начали ощущать ранее не замечаемый физический дискомфорт. Медики начали сообщать о дезориентации, приступах гипо- и гипертермии, нарушениях восприятия, мышечных спазмах и слабости. Никто в нескольких базовых лагерях не избежал лёгких недомоганий. Большинство симптомов прошло, но у некоторых пострадавших обнаружилось нарушение того или иного чувства – в основном слуха. Медицинская бригада была спешно усилена, и все прошли исчерпывающие обследования. Сначала подозревали, что причиной симптомов был кристалл.

Однако те, кто работал с кристаллом за пределами планеты, похоже, не пострадали от контакта, в то время как метеорологи и специалисты службы поддержки, которые никогда не прикасались к этому веществу на Баллибране, также пострадали. Кристалл был оправдан. Экология планеты стала основным объектом интенсивного исследования, и это направление исследований дало положительный результат. Спора, вызывающая симптомы, вскоре была изолирована, и планете Баллибран был присвоен Код 4 в качестве превентивной меры.

Киллашандра выключила дисплей, чтобы обдумать это. Всё, что ниже кода 15, было строгим запретом на посадку. Спора Баллибрана вызывала сложные реакции, иногда смертельные – в человеческом организме. Однако виновник был изолирован, но планета всё ещё находилась под кодом 41.

«Уклонение!» — раздраженно подумала Киллашандра. Она снова запустила отображение, но теперь текст упоминал о создании Гильдии Хептит. Она остановила его.

Как там сказал Андурс? «Только Певцы покидают планету»?

Разумеется, инвалиды остались на Баллибране. Двадцать с лишним тысяч сотрудников и техников, а не певцов. Киллашандра фыркнула. На самом деле, у них были лучшие шансы, чем у тех, кто не смог бы добиться выдающихся результатов в исполнительском искусстве. Ей это даже понравилось. Да, но что, если ты не один из пяти? Каких технических работников там нанимали?

Она запросила Видифакс.

«Технические специалисты: Баллибранские рабочие по кристаллам, настройщики, изготовители компонентов кристаллических приводов и межзвездных резонирующих устройств, медики, программисты, механики, терапевты, агрономы, поставщики продовольствия...» — список продолжался вплоть до черновых функций.

Итак, после того, как Баллибран был заключён, остались только певцы. Что ж, она станет певцом. Киллашандра отодвинула пульт управления и, сцепив пальцы за головой, откинулась на узкий валик.

Что способствовало этой тонкой разнице между Сингером и обслуживающим персоналом? Особенно если абсолютный слух был обязательным условием для покидания планеты. Если для извлечения кристалла из скалы использовались инфразвуковые резаки, то чистая сила не была вторым условием. Отношение? Способности?

Споровая болезнь? Киллашандра снова притянула к себе консоль и нажала кнопку вызова.

«Эта область исследования дала положительный результат, и спора, вызывающая заболевание, была изолирована...»

«Изолирована», — пробормотала Киллашандра себе под нос. «Изолирована, но не уничтожена и не исцелена, и планета — Код 4».

Значит, именно иммунитет к спорам определял, кто поет кристаллы?

«Кто не рискует, тот не пьёт шампанского», – подумала она и набрала запрос на споре. Она усмехнулась, когда на дисплее появилась информация, доступная только ограниченному кругу лиц. Кандидату предоставлялся лишь ограниченный объём информации. Вполне справедливо. Конфиденциальность была правом Гильдии в той же степени, что и каждого отдельного человека, и FSP требовала полного раскрытия информации, прежде чем кандидат сделает последний, бесповоротный шаг.

Она отодвинула консоль и спрыгнула с кровати. Задержавшись ровно настолько, чтобы причесаться и проверить, как падает туника, она отодвинула дверную панель. Она тихо закрылась за ней.

Добравшись до пандуса, соединяющего уровни, она изучила настенную карту. Она находилась двумя уровнями ниже и сбоку от Гильдии, и в эту часть базы был только один доступ. Она поспешила вверх по пандусу энергичным шагом. Было приятно гулять. После девяти дней заточения в шаттлах и космических кораблях даже лунная база казалась просторной. Удобства Шанкилла отражали его использование как коммерческого, так и научного учреждения. Значительные усилия были направлены на то, чтобы приблизить окружающую обстановку к планетарной, чтобы жители и временные гости забыли о враждебных условиях снаружи. Голограммы на внешней стороне пандуса изображали приятный горный пейзаж, который, Киллашандра была уверена, будет меняться в освещении в соответствии с суточным режимом базы. Было близко к полудню.

«снаружи», но она проигнорировала слабые жалобы желудка.

Пройдя через шлюз, мимо отмеченной красной штриховкой зоны, которую она себе пообещала найти, коридор расширился, превратившись в просторный вестибюль. Вдоль стены висели голограммы деревьев и цветов, покачивающихся и ныряющих среди густых кустов с яркой листвой. Ей показалось, что декоратор смешал в экспозиции флору нескольких планет, но с голограммами, которые вряд ли вызывали ботанические проблемы. К тому же, эффект был красочным.