– Сиротинка, твою пехоту! Ну, кто бы сомневался, что ты не бросишь меня на съеденье этим вурдалакам, мать их за ногу, - просвистел непонятными звуками охреневший Шахов.

Тот тихонько рассмеялся и приложил палец к губам.

– Тише ты, не дери глотку, я все равно ничего не понимаю. Доктор сказал, что через пару недель речь восстановится. А вот с ногами все хуже. Вроде как шанс есть, но это нудно, долго и ... короче нужно несколько операций. Вот такие дела, брат.

Макс поморщился, а потом поднял забинтованную руку, вопросительно уставившись на друга.

– С руками все не так плохо, кожа восстанавливается, но тоже нужно время.

Максим прикрыл глаза, переваривая информацию, а Сирота, тем временем продолжил:

– Ты ещё легко отделался, хотя повел себя, как последний лох. Опять же что с вас, с гражданских взять? Одно радует, что догадался упасть под стол и прикрыть лицо. Почти красавчиком остался... Только без волос. Ха-ха-ха.

Макс, насколько было возможно, растянул рот в подобие улыбки, радуясь воскрешению старого боевого товарища.

– Ему нельзя так сильно улыбаться, - раздался сбоку недовольный голос Таисии, - Разве сами не понимаете?

Она с укором уперлась злым взглядом в Сироту.

– Зря я вам разрешила навестить больного, рано ещё ему показывать такие эмоции. Это может навредить лицевым нервам.

– Все, я вас понял, - поднял обе руки вверх Сирота, - С этого момента он будет только плакать, обещаю!

У Макса опять стали непроизвольно растягиваться губы, и он сразу сморщился от боли.

– Да ну вас, как дети, ей богу. Бегаешь тут кругами, как заведенная, а они сами себя калечат и радуются!

Таисия возмущенно фыркнула, крутнулась на месте и быстро выскочила из комнаты.

– Огонь, а не девушка! — хохотнул Сирота. — Ты где такую откопал? Хотя тебе только такая и нужна. Даже я её побаиваюсь.

Макс поморщился, давая понять, что это всё не про него, а Сирота весело захохотал.

— Ладно, слушай сюда. Я думаю, тебе будет интересно узнать, где ты сейчас находишься и как сюда попал, верно?

Тот согласно кивнул головой и с любопытством уставился на друга.

Сирота прикрыл глаза, вспоминая ту бурную неделю, которая потребовалась на эвакуацию пострадавших товарищей сюда, на самый край географии, и вновь мысленно оказался в красивом доме, принадлежавшем семье медицинского магната Глеба Тарасова.

— Пойдём, поможешь мне накрыть стол, — обратилась к Майе Алёна. — А Евгений пусть дождётся Таисию. Я думаю, он должен ей всё объяснить. Видно, что девочка очень напугана.

— Я ей вкратце рассказала, что произошло… — начала Майя, но потом прервалась, удивлённо уставившись на женщину. — Вы же очень богатая, верно?

Алёна легко рассмеялась, предугадывая интерес девушки.

— Я очень люблю сама ухаживать за своими детьми, — пояснила она. — Мы и так видимся довольно редко, и когда нам удаётся собраться всем вместе, то с удовольствием обходимся своими силами.

— А где сейчас девочки?

— Так, ночь уже, спят они. День у нас тоже был довольно суматошный.

— Всё ясно, извините, — смутилась Майя от своей бестактности.

— Пошли, любопытная ты моя, — улыбнулась Алёна, увлекая её за собой.

Сирота присел на диван и от нечего делать включил телевизор, по которому шла какая-то очередная муть. Через некоторое время к нему подошла очень симпатичная молодая девушка и присела на соседнее кресло.

— Ещё раз здравствуйте, меня зовут Таисия, хотя вы, наверное, уже это знаете.

— Евгений, — представился Сирота, немного привстав с дивана, соображая, как бы покороче объяснить ей сложившуюся ситуацию.

— Я кое-что знаю, — решила помочь ему девушка, — например, что вы друг Максима Александровича и Матвея Ивановича, и что вы, каким-то образом, забрали меня у бандитов.

В это время кулинарная программа прервалась на экстренные новости, выпуская на экран всем известного, крикливого журналиста. Они одновременно повернули к телевизору, после чего Сирота скривился, а Таисия с удивлением узнала свой родной дом и придомовую территорию, на которой толкалась целая куча народа.

— Это же мой дом! — воскликнула она, прижимая руки к груди. — Что происходит?