Максим одобрительно кивнул и продолжил:

— Честно говоря, мне бы идеально подошла присутствующая здесь Таисия Эммануиловна, но, сами понимаете, боюсь быть неправильно ею понятым. Может, вы попробуете уговорить её?

Оба собеседника удивлённо вытаращили на него глаза, чем окончательно развеселили Макса.

— Я вас не тороплю, но имейте в виду, — с трудом сохраняя серьёзное выражение лица, проговорил Максим, глядя исключительно на Якова Фомича, — это как бы ваше первое партийное задание, справитесь? А я, пожалуй, пойду.

Он развернулся к выходу и услышал, как девушка очень тихо бросила ему вслед старую китайскую поговорку, естественно, рассчитывая, что он ничего не поймёт. Она сказала на южно-китайском наречии буквально следующее: «Если долго сидеть на берегу реки, то обязательно увидишь, как мимо проплывёт труп твоего врага».

Семь лет в колонии строгого режима Максим не терял времени даром. Имея в своём отряде с десяток представителей южного соседа, он довольно неплохо освоил этот сложный язык, в том числе и южный диалект.

Приостановившись, он все же не сдержался и весело расхохотался, а потом слегка повернув голову, сказал:

— Даже не надейтесь, я очень хорошо плаваю.

После чего, не оборачиваясь, он прикрыл за собой дверь.

Когда к Тосе вернулся дар речи, она пораженно произнесла:

— Далеко не все китайцы понимают свой южный говор.

— А я тебе говорил, что он подозрительно умен для рядового директора.

Они еще некоторое время помолчали, осмысливая визит местного небожителя. Затем встрепенулся Яков Фомич:

— Подожди, Таечка, он тебе уже предлагал место секретаря?

— Нет, конечно. Но когда я в приемной ругалась с этим бугаем из охраны, он высунул из кабинета свой любопытный нос и сказал, что ему нужен именно такой секретарь, как я. Шиш ему с маслом!

Она свернула фигу и помахала ею в воздухе.

— Ты уже успела поругаться с Матвеем Ивановичем? С ним-то вы что не поделили?

— Не что, а кого. Я же вам говорила, что по жалобе Альбины он уволок Тоньку к себе на этаж, причем грозился вызвать полицию. Помните?

— Припоминаю, — улыбнулся мужчина, откровенно любуясь раскрасневшимся от переживаний юным лицом Таисии. — Ну-ка, ну-ка, мне уже интересно.

— А ничего интересного во всем этом нет, одна печаль, — уже конкретно завелась девушка. — Вчера, после работы, он подвез мою безмозглую сестру на своей машине до самого подъезда, а сегодня вообще нет слов...

Таисия прервалась, заново переживая перипетии сегодняшнего дня. Она пыхтела, как трогающийся с места дореволюционный паровоз, которому не хватало только свистка.

— Так что вообще? — поторопил ее Яков Фомич.

— Этот Матвей, мать его так, уговорил принять Тоньку к нам на работу уборщицей.

— Что ты говоришь? — удивился мужчина. — У нас же фирма убирается?

— Это еще не все, — печально вздохнула Таисия. — Мыть она будет на директорском этаже и получать за это пятьдесят тысяч рублей, представляете?

— Тут что-то не то, — подумав, ответил Яков Фомич.

— Вот я и про то же, — сдвинула брови девушка. — Эта дуреха радуется себе, а у меня опять проблемы намечаются. Я ее из деревни кое-как выдернула, чтобы она не спилась там вместе со своими ухажерами. А тут опять двадцать пять! Ну вот что мне с ней делать?

— Согласен, серьезная проблема, — раздумывая над ситуацией, проговорил Яков Фомич. — Послушай, может, тебе действительно есть резон согласиться на должность секретаря? Плюс полставки переводчика. Тысяч шестьдесят — семьдесят будешь получать, да и сестра всегда на виду будет?

Таисия ненадолго задумалась, а потом уверенно помотала головой.

— Нет, это исключено. Честно говоря, я их обоих немного побаиваюсь. Какие-то они...

Таисия снова задумалась и медленно произнесла:

— С двойным дном, что ли. Или с тройным. Как китайская шкатулка.

— У меня такое же впечатление, — согласился с ней Яков Фомич. — Но я всё равно советую тебе хорошенько подумать, договорились?

— Обещаю, Яков Фомич, — улыбнулась девушка. — Но не хочу вас напрасно обнадеживать.

— И не надо! — взмахнул он руками. — Просто не говори «нет» раньше времени. Потом мы ещё раз пообщаемся, и тогда уже примешь окончательное решение. Возможно, за это время что-то изменится или прояснится.