Люди, не умеющие с ними разговаривать, уверены, что драконы – просто звери, и обращаются с ними соответственно. Однако случайная встреча меняет планы Афиры и заставляет пересмотреть своё отношение к ним. А столкновение с творениями некроманта показывает, что её главные противники отнюдь не люди.
Чтобы подобраться как можно ближе к драконам, Афира решает участвовать в проводимых раз в двадцать лет Драконьих Играх – испытаниях, по итогам которых собирается новый Орден Всадников. Именно им следующие двадцать лет будут принадлежать драконы.
Первая часть трилогии.
Глава первая
Афира
Когда мне было восемь, Валла рассказала мне, что сделали люди. Она сказала, что это они виноваты, что у меня нет родителей. Нет семьи, нет родственников. Что я никогда не встречу другого хафани.
Лет до шести я была уверена, что я лэтанка, как и все, кто меня окружает. Что Лэ — моя настоящая мама, а Цан и Шаа — родные сестра и брат. Как-то раз я сказала об этом Иоланте, и она жутко напугала меня тем, что ответила:
— Если уж так посмотреть, малявка, то ты куда больше походишь на меня, чем на них. Может, ты ведьма?
Я пришла домой в слезах и тогда Лэ рассказала мне, кто я на самом деле такая. Хафани — последняя оставшаяся в живых из расы говорящих с драконами. Тогда я не особо заинтересовалась тем, куда делись остальные хафани. Меня больше взволновало слово «драконы». Я никогда их не видела и до того момента не знала, что они существуют.
Я завалила Лэ вопросами. Где же драконы? Как они выглядят? Когда я смогу с ними поговорить? Приёмная мать печально покачала головой.
— Их осталось очень мало, дорогая. И они живут на другом острове, куда тебе нельзя.
Я хотела расспросить её ещё, но Лэ поднялась и вышла из комнаты. Обычно она так не делала и я совсем растерялась.
Ответы на свои вопросы я получила два года спустя на берегу моря, стоя рядом с Валлой и смотря на волны. Вернее, на волны смотрела я, а Валла вглядывалась в даль — туда, где были другие острова.
— Ты знаешь, как называется весь архипелаг, все острова целиком? — Внезапно спросила она.
Ну конечно, я знала.
— Лэлина’Ара.
Это значило Королевство Водяных Лилий на лэтанском языке. С детства я говорила и на нём, и на общем языке, которому учила меня Иоланта. Лэтанского она не знала.
— Верно. Когда-то всё это принадлежало лэтанам, хафани, драконам, ведьмам и остальным расам, которых больше не существует. А теперь там живут только люди и называют своё королевство Сосновыми Островами.
В этом был смысл. На островах почти не росли лиственные деревья, только сосны. Я думала, что наш остров один такой, но потом Цан сказала мне, что так везде. Но Валле я об этом говорить не стала. Она бы разозлилась.
— А люди в Лэлина’Аре жили? — Вместо этого спросила я.
— Да. Они поселились там намного позже других рас. Приплыли на кораблях, умоляли позволить им остаться — место, где они жили, постиг катаклизм, и земля затонула. Многие погибли. Лэлина’Ара была первым пригодным для жизни местом, которое они встретили за несколько лет плавания. Первым, где к ним отнеслись без враждебности и не прогнали сразу же.
Валла вздохнула.
— Не стоило нам этого делать.
Я перевела взгляд с воды на неё.
— Почему?
— Ты же знаешь, что для лэтанов, тысяча лет — ничто? — Вопросом на вопрос ответила она.
Я кивнула. Лэтаны в переводе на общий значило люди воды. Они были бессмертны и могли выживать в экстремальных условиях, погружая себя в подобие сна, когда все процессы их организма замедлялись.
— Но для человека это очень много. За тысячу лет сменилось множество поколений, и люди расплодились так сильно, что это стало угрозой для королевства. Их жизнь была самой короткой, а вот детей они рожали помногу. Тогда Совет — высший орган власти, вместе с королём управляющий Лэлина’Арой — вынес указ о том, что одна семья может иметь только одного ребёнка и заводить его можно, когда умирает другой человек.
С точки зрения лэтанов и остальных рас это было разумно. Мы не относились к детям и семье так, как люди. Их этот закон привёл в ярость. Они не хотели слышать о его необходимости, о том, что это сделано ради них — их же семьи будут голодать, не смогут найти работу и дом из-за перенаселения. Они хотели рожать детей, считая, что потом всё как-нибудь само устроится.
— Но зачем?
Валла усмехнулась.
— Я не знаю, малышка. Так уж люди устроены.
— А потом что случилось? Они так разозлились, что прогнали лэтанов?
— Не сразу. Сначала появился человек, удачно воспользовавшийся общим настроением. Позже среди людей он стал известен как Святой, но сначала был просто Священником. Не помню, как его звали на самом деле, все обращались к нему только так. Он начал проповедовать, что люди — высшая раса, раса избранных, которая заслуживает большего, чем другие. Именно люди должны править Лэлина’Арой. А кому не понравится мысль о собственной избранности? Так что не прошло и двадцати лет, как Священник обзавёлся армией последователей.
Я задержала дыхание.
— И тогда они напали?
Лицо Валлы исказилось. Она присутствовала при тех событиях, ей было тяжело их вспоминать, но тогда, будучи ребёнком, я совсем об этом не думала. Мне просто хотелось узнать, что было дальше.
— Даже несмотря на явное недовольство людей, Совет и король не ждали нападения. Никто не ждал. Лэлина’Ара была мирным королевством. Мы не привыкли к насилию. Мы жили в согласии, а возникавшие конфликты удавалось уладить без кровопролития. Потому что лэтаны искренне заботились о своих подданных, неважно, к какой расе они принадлежали. К тому же лэтаны благородны и наша память не так коротка, как у людей. Если бы мы высадились на их земле и столкнулись с таким тёплым приёмом, который оказали им — никогда бы не пошли против своих благодетелей. К сожалению, свои достоинства мы приписали и людям. К тому же…